— Не волнуйся, малыш, — ответил Петька, деловито засунув руки в карманы брюк.
— Он решил уморить их с голоду. Тоже — пчеловод нашелся, — крикнул второй задорно и насмешливо.
— Помалкивай! — И Петька шагнул вперед.
Мальчик шарахнулся и, улепетывая, закричал:
— Дон Кихот — трубочист…
Все засмеялись. Петька провел по потному лицу рукавом, размазал сажу. Так к его прозвищу «Дон Кихот» прибавилось еще и «трубочист». Назавтра Петька добыл где-то улей и поставил его в школьном саду под яблоней. Ребятам не позволял подходить близко. Да они и не пытались этого делать. Боялись пчел.
Ухалов купил книжку «Пчеловодство» и на уроках читал ее запоем, как романы Майна Рида. За лето сделал еще одну пчелиную семью и даже накачал полфляги меда. Это было целое событие. Ребята говорили о Петьке, старались завести с ним дружбу, всем хотелось попробовать меду. И он устроил в школе чаепитие. За столом, польщенный всеобщим вниманием, сказал товарищам, что собирается поступить на курсы пчеловодов.
Прошло время, и вот Петька с направлением в кармане едет в село принимать пасеку. «Как встретят и какие там люди?»
— Тетя Дуся! — обратился он к почтальонше.
— Ну, чего еще, племянничек? Надоело ехать?
— Нет. Хочу спросить: какой у вас председатель?
— Обыкновенный, как и все.
— Сердитый?
— На сердитых воду возят. А мне вот досталась эта работенка.
Петька улыбнулся, разговор не клеился. «Ладно, увижу сам», — решил он про себя.
— В гости, что ль? — поинтересовалась тетя Дуся.
— На работу.
— Ишь ты! Чего не в город? Сейчас все — в город.
— Профессию такую выбрал. Пчеловод я, — сказал с гордостью.
— Ишь ты! Нравится? Или принудительно заставили?
— Конечно, нравится. Кто может заставить?
— Бывает.
Она посмотрела на его потертые брючки и серую кепку с маленьким козырьком, посмотрела оценивающим взглядом: будет ли из него толк.
У конторы тетя Дуся остановила лошадь и сказала:
— Приехали. Вон правление. Иди. Когда-нибудь медком угостишь, если задержишься здесь. — И первый раз за все время улыбнулась.
Петька посмотрел ей вслед, усмехнулся: «Если задержишься здесь. Ишь, прохвостом меня считает».
…Он робко постучал в комнату председателя. Весь покраснел от волнения.
— Да-да, — услышал из-за двери. — А-а… заходи. У нас не принято стучать. Что скажешь?
Петька подумал, что надо показать свою серьезность. Ведь он уже не маленький. И вспомнил о Тане, вздохнул.
— Ухалов Петр Николаевич, — отрекомендовался и протянул бумажку, где было сказано, что «податель сего направляется на должность заведующего пасекой».
Председатель повертел Петину бумажку, посмотрел на его жиденькие усики, усмехнулся. Петька отметил про себя, что председатель сильно смахивает на казаха.
— Ну как же решим: кем будешь работать?
Петька вспыхнул и кивнул на бумажку со штампом и круглой печатью:
— Там ясно сказано: «заведующим». Я же учился, и диплом с отличием имею.
— Ну хорошо, — не стал возражать председатель. — Только тебе придется выдержать экзамен у Трифона Никитовича.
— Кто такой Трифон Никитович?
— Наш пчеловод.
— Какое у него образование? — с достоинством спросил Петька.
— Да как тебе сказать? Раньше пастухом был, а потом стал пчеловодом. Книжки почитывает, работает хорошо. Жаль, что сильно постарел: на глаза стал слабоват. Не видит расплода в ячейках.
Председатель объяснил Ухалову, где находится пасека и как к ней пройти.
Пасека размещалась на берегу небольшой речки. Она была огорожена березовым пряслом и обсажена в несколько рядов кленами. Петька сразу заметил полуподвальный омшаник для зимовки пчел. Посредине поляны стояли на колышках голубые, белые и ярко-желтые ульи. Противоположный берег речки был низкий, и, очевидно, весной его заливало водой. Сейчас он весь утопал в цветах. Вдали темнели поля, а за ними — лес.
Петька застал пчеловода около пасечного домика под огромной ивой. Ивовые ветки, унизанные продолговатыми листьями, спадали почти до самой земли, образуя над скамейкой зеленый шатер.
Трифон Никитович разжигал дымарь. Редкие волосы, сквозь которые виднелась коричневатая от загара кожа, несколько озадачили Петьку. Действительно, старик… На пенсию скоро. Как-то боязно стало Петьке одному хозяйничать здесь…
Старик усадил юношу на скамейку, завел разговор: откуда, кто родители, где учился? Петька робел, но старался виду не показывать. Даже подбодрился.
«Что я, меньше его знаю? Вот возьму и задам парочку каверзных вопросов». И, закурив первый раз в жизни, деловито спросил:
— Какие энтомофильные растения у вас сеют?
Трифон Никитович приставил к уху ладонь в виде трубочки, удивленно приподнял лохматые брови, насторожился.
— А я, сынок, не дюже разбираюсь в таких мудреных словах. Не знаю, что такое энто… Как ты сказал?
«Клюет, — подумал Петя. — Еще неизвестно, кто кого проэкзаменует».
— Энтомофильные, — старательно громко повторил Петя, и в душе у него зашевелился хвастливый червячок. — Как же вы работаете, Трифон Никитович, если не знаете таких простых вещей? Энтомофильные — значит, насекомоопыляемые растения, их посещают пчелы, шмели и мухи разные, переносят пыльцу. Например, подсолнечник тоже энтомофильный…
