Жар усиливался, и она упала на землю, скорчившись клубочком. Боль охватила ее, кожа покрылась испариной на пару секунд, почти тотчас же испарившейся в жарком, как топка, скафандре. Конец не заставил себя ждать, и в следующий миг она открыла глаза, глядя сквозь округлость стекла воскрешающей трубы в посадочном модуле «Бета».
Кейт открыла глаза. Она тоже находилась в посадочном модуле «Бета», на той же планете, тысячи лет спустя после воспоминания. Доктор Уорнер тоже смотрела сквозь округлость стекла трубы, но только в резервуаре желтого света в исследовательском отсеке.
Она лежала на полу, и голова ее покоилась у Мило на коленях. Резервуар, где она парила, глядя — переживая — воспоминания Изиды, стоял нараспашку с лужей крови на полу. Ее крови. Смерть Изиды на планете за стенами модуля тысячи лет назад казалась реальной и принесла урон, инстинктивно поняла Кейт. Она была почти не в состоянии двигаться.
Пол и Мэри склонились над ней, и страх на их лицах подтвердил ее догадку.
Когда Кейт открыла глаза снова, она лежала навзничь на металлическом столе. Женщина узнала этот стол. На таком же она пришла однажды в себя в посадочном модуле «Альфа» сразу после хирургической операции.
На нее с тревогой смотрел Пол.
— Ты была на волосок, Кейт. «Бета» говорит, твой расчетный срок жизни меньше суток.
— Я видела, что здесь случилось, — садясь, проговорила доктор Уорнер и только сейчас заметила, что Мэри и Мило тоже в комнате. И обратилась ко всем троим, пересказывая, что видела на родине атлантов, как раскололось их общество.
— А почему «страж» атаковал на этой планете Изиду? — поинтересовалась Мэри.
— Не знаю, — призналась Кейт. — Думаю, это покажет следующее воспоминание. — И прочла дурные предчувствия у них на лицах. — Я должна. Мы это уже обсуждали. А с шифром прогресс есть? — сменила она тему.
— Если можно так это назвать…
Подойдя к стенной панели, Пол вызвал изображение, напоминавшее один кадр телевизионных помех, только в цвете. Кейт изумило, как ловко Бреннер работал с панелью, и она поневоле задумалась, сколько же пробыла в резервуаре. Но как бы там ни было, он сильно вырос в ее глазах.
— Это изображение — перевод четверичного кода в CMYK. Мы пробовали RGB — красный, зеленый, синий — с нулевым концевым признаком, но получилось еще хуже. Мы также исключили видео и ряд других сценариев.
— Дежурная шутка, — вступила Мэри, — что это одна из тех картинок, в которых начинаешь видеть изображение, если долго всматриваешься.
— Но сколько мы на нее ни таращились, она ни капельки не меняется, — досказал Пол. — Рабочая гипотеза сводится к тому, что это геномная последовательность. По моей прикидке, это ретровирус.
— Бьюсь об заклад, ты прав, — сказала Кейт. — Это может быть какого-то рода терапией, меняющей мозговые связи, даже позволяющей общаться на расстоянии. Или работать как квантовый маяк в подпространстве.
— Создавая квантовомеханическую запутанность, — подхватила Мэри.
— Да, — согласилась Кейт. — Мы впрыскиваем вирус, и ответный сигнал приходит к тому, кто его отправил.
— Ты знаешь, что это? — спросил Пол.
— Нет. Но… — Доктор Уорнер подумала о ретровирусе, который Изида приготовила для Изгнанников, о «стражах» и войне Змеи с атлантами. — По-моему, я на грани разгадки. Это может быть в следующем воспоминании.
И прежде чем кто-либо успел запротестовать, Кейт потащила всех из адаптивной исследовательской лаборатории по коридору в медицинскую, по пути объясняя системы геномного синтеза и снова дивясь тому, как Пол схватывает все буквально на лету.
Когда последовательность была загружена, «Бета» повела отсчет сборочной фазы. Менее чем через три часа они получат сигнальную версию ретровируса, а Кейт надеялась, что за это время узнает всю правду о мире Атлантиды.
Вернувшись к резервуару, она надела серебристый шлем и снова погрузилась в воспоминания, которые Янус пытался стереть.
Посадочный модуль «Бета» яростно заскакал от землетрясения после столкновения, но, к облегчению Изиды, остался цел и невредим. Когда толчки прекратились, двери отсека воскрешения распахнулись, и в них вбежал Янус. «Должно быть, портировался на посадочный модуль сразу после столкновения», — подумала Изида. Вообще-то подобный риск не в его духе.
Труба открылась, и Изида вышла на подкашивающихся ногах. Янус протянул руки, чтобы подхватить ее, но та отмахнулась:
— Я в порядке.
— Надо уходить.
Он повел ее к порталу, и оба ступили на главный корабль. Янус быстро набрал адрес следующего места назначения и открыл гиперпространственное окно еще до того, как они успели добраться до своих стазис-камер.
— Почему «страж» атаковал меня? — спросила Изида.
— Не знаю. Может, на эту планету вторглась Змеиная армия.
— Это невозможно, — возразила Изида. — Ей пришлось бы прорвать сторожевую черту. Если так, она добралась бы до нашей родины давным-давно. Руины на семнадцать двадцать третьей очень древние.
— Мы должны доложить об этом.
— Слишком рискованно. И потом, нам приказано не приближаться ни к каким планетам, находящимся в карантине военных бакенов.
