Вяземский немного подумал и решил всё-таки просмотреть отобранные у Эрно листки на свежую голову и отложил их подальше.
Сейчас ему следовало кое-что прояснить своим парням, чтобы в будущем не возникло проблем.
Для начала он достал из ящика свечу, зажёг её, поставил на железное блюдце, переплёл пальцы рук на столе, и только потом сказал, освещаемый тусклым пламенем:
— Ты был не прав, но благодаря тебе я смог сдержаться и не огрызнуться на некоторые замечания Чацкого. — Парни понимающе закивали, а Ииро картинно возвёл глаза к потолку, мол с этим занудой это непросто. — Поэтому спасибо, но впредь всё же держи себя в руках, для нас это будет важно. Потому что, как только ты заговорил о том, что успешно доложил о новых уликах Никулю, я понял, что не хочу сообщать об этом начальству и ещё, что сам не всё им рассказал. Я умышленно умолчал о том, что жертвы были сначала задушены, а потом утоплены. А когда пришёл ты, то окончательно убедился в том, что общине необязательно знать о деталях расследования, пока мы сами ни в чём не уверены.
— Вожак, — забывшись, обратился к нему Эрно, поддавшись вперёд. — Вы предлагаете действовать за спиной общины?
Вяземский пожал плечами и усмехнулся.
— Мы и до этого ничего им не говорили.
— Сказать было просто нечего, — поправил его Линнель, продолжая шуршать фантиками от конфет.
Ииро требовательно протянул к нему руку и тому пришлось кинуть ему одну штучку.
— Жадина, — фыркнул Ииро, но конфету тут же съел.
— Пусть тогда так и остаётся, — с нажимом подчеркнул Мстислав, обводя всех серьёзным взглядом. — Я был не прав, когда относился с такой халатностью к убитым, и, наверное, это было связано с тем, что они чужаки, но сегодня я увидел убитую девушку, потом целый день думал о словах некоторых членов общины, которые утверждали, что это не наше дело. И если бы их поддержало большинство, то мы бы даже не занялись расследованием, а об этом страшно подумать. Сегодня я понял, как они не правы, и как был не прав я сам, — веско произнёс он. — В первую очередь мы с вами обещали ставить интересы людей села выше своих, теперь я делаю поправку на то, что мы должны относиться так впредь ко всем людям. Что скажете?
Ребята переглянулись. Эрно довольно оскалился, а Линнель и Ииро расплылись в широкие улыбки.
— Честно говоря, нам нравится такой расклад, — с хитрым прищуром высказался Ирро.
— Но это не значит, что можно теперь хамить членам общины или не проявлять должного уважения, — предупредил Вяземский, и их улыбки несколько потускнели. — Напротив, нам стоит не привлекать к себе внимание, действовать как можно тише и незаметнее. Раймо потом тоже передадите. Это понятно?
Все утвердительно закивали.
Мстислав замолчал на несколько мгновений, давая и самому себе, и остальным справиться с услышанным. Если его парни могли снести подобное решение без лишних самокопаний, то ему было непросто справиться с последующими чувствами и сомнениями, которые навалились на него после озвученного решения. Мстислав вспомнил, как отец говорил ему, что для их семьи нет ничего важнее общины и её интересов. С тех пор прошло больше двадцати пяти лет. В чём-то традиции остались неискоренимы, они продолжали жить уже не одно столетие, а что-то пришлось менять в связи с изменениями в мире за пределами их земли. Пусть отец и наставлял его всегда действовать во благо их народа, он сам куда охотнее менял устоявшиеся порядки. Если бы не его вольности, то Мстислав не отправился учиться в город, а мама осталась бы жива, и сам отец не ушёл бы за ней так скоро. Мстиславу не пришлось бы, возвратившись с учёбы, принимать на себя ответственность, к которой он не был готов.
К тридцати пяти годам Вяземский уже перестал злиться на отца за то, что тот ни в чём не мог отказать матери, из-за чего ему пришлось потерять их обоих. Но все эти годы он не хотел следовать завету отца и матери и прислушиваться к своему сердцу, потому что не хотел допустить тех же ошибок. Сегодняшний день показал ему, что, возможно, он не понимал больше, чем думал в выборе жизненных принципов родителей. Мстислав все эти годы слепо верил общине и её решениям, старался вникнуть и принять их взгляды даже тогда, когда его чутьё было категорически против. Но, похоже, это был не единственный верный путь.
Вяземский обвёл задумчивым взглядом своих парней, которых учил ошибаться, но отвечать за свои ошибки. Они научились этому куда лучше него.
У Раймо, которого сейчас недоставало, их словно вообще никогда не было. Парень был постоянно чем-то занят. Мстиславу даже иногда казалось, что тот работает больше него.
— На сегодня, пожалуй, достаточно, — наконец, произнёс он, поднимаясь со стула и взяв с собой отнятые у Эрно документы. Краем глаза он отметил знакомый пиджак, затем, подумав, взял и его. Из кармана выпал металлический портсигар, собравший взгляды парней. Мстислав невозмутимым тоном продолжил говорить. — Я обещал Марте вернуться пораньше, но уже опоздал, поэтому пойду домой. Вы тоже не задерживайтесь.