Зов глубины полностью

– Ну что ж, приступим, – сухо обронил Мак-Кредди, записал что-то в формуляр и сунул в рот никотиновую жвачку – видимо, до сих пор тоскует по сигариллам. Шолу, кашалота Билли, он осматривал с юношеским восторгом, но для Люси у него редко находилось доброе слово. Леон предполагал, что Мак-Кредди недолюбливает моллюсков. Наверное, считает, что животное, состоящее в родстве с улитками, не сравнится по интеллекту с кашалотом.

Но ветеринар он хороший – этого у него не отнять. Он даже принимал участие в научных исследованиях, насколько знал Леон. Массивное, с большим носом лицо Мак-Кредди было спокойно и сосредоточенно. Он сделал Люси УЗИ внутренних органов, проверил, не завелись ли у неё паразиты, и взял анализ крови – почти прозрачной, с лёгкой синевой: в отличие от людей, кровь осьминогов содержит не железо, а медь.

– Пока что всё неплохо, – сказал наконец Мак-Кредди. – Только вот тут небольшая ранка – наверное, во время моретрясения ей на щупальце упал камень?

Мысленно уточнив у Люси, Леон ответил:

– Нет, укололась о морского ежа.

– Что бы это ни было – сейчас вылечим. – Ветеринар побрызгал щупальце обезболивающим средством, взял портативный медицинский лазер и направил луч на ранку – она затянулась за доли секунды.

Люси ни капельки не была ему благодарна.

– Обошлась бы и без него – до завтра бы всё зажило, – буркнула она. Леон знал, что это правда: её тело быстро регенерирует. В детстве Люси лишилась щупальца – его откусила акула, но за три недели щупальце снова отросло – сейчас его не отличить от остальных.

Теперь предстояла самая неприятная часть обследования, которой Люси боялась больше всего: забор клеток у неё из головы. В кабинет вошла Грета Халворсен, руководящая этой процедурой.

Леон успокаивающе поглаживал Люси, а Мак-Кредди впрыснул ей обезболивающее. Грета медленно и осторожно ввела в голову осьминогу длинную иглу.

– Отпустите меня! – ныла Люси с остекленевшими глазами, и Леон стиснул зубы, чтобы не ударить кулаком по кнопке шлюза, дав Люси возможность сбежать в открытое море. Её страх и боль передались ему, в глазах у него стояли слёзы. Это происходило всякий раз во время «процедуры» – наверное, Мак-Кредди и Грета давно считают его слабаком.

Грета восхищённо разглядывала на свет стеклянный сосуд с клетками:

– Чудесно. Всё и в этот раз прошло успешно. Отвезу материал на «Циско» на цитологический анализ.

Люси наконец выпустили обратно в море. Она ускользнула, не попрощавшись, и Леон, как всякий раз, испытывал угрызения совести, что бросил её на произвол судьбы. Он знал, что в ближайшие несколько часов не стоит надеяться, что напарница откликнется на его мысленный зов.

– Мы скачали новый фильм – хочешь посмотреть его вместе с нами? – спросил Джулиан, обгладывая жареную куриную ножку. Ага, значит, сегодня воскресенье: по выходным кормят немного лучше, чем в будни. – «Бездна II». Говорят, классный. Может, в нём тоже покажут дайверов, которые дышат жидкостью, – помнишь, как в первой части? Это же надо – выкрасить перфторуглерод в розовый!

– Не, неохота, – отказался Леон, хотя Джулиан упомянул, что в фильме играет красавица-дочь Анджелины Джоли. Сразу после ужина Леон объявил, что пойдёт к себе в каюту отдохнуть. Том говорил, что Луи сейчас изготовляет для него новый окси-скин, потому что из старого он опять вырос. Очень кстати: значит, старые водолазные костюмы, за которыми Луи всегда бдительно следил, остались без присмотра.

Леон переоделся в пустой лаборатории и отключил сенсоры в костюме, контролирующие его сердцебиение, температуру тела и другие параметры. Эти данные автоматически передавались на «Бентос II», и там могли бы узнать, что он был снаружи. Леон незаметно проскользнул в маленький водолазный шлюз рядом с жилым отсеком. Обычно, когда кто-то покидал станцию, на мостике загорался индикатор, но Леон знал, что у маленького шлюза эта функция не работает и Паула уже замучилась писать в ARAC письма с просьбой прислать запчасти. Вероятно, его можно обнаружить с помощью гидролокатора или внешних камер, если бы кто-то за ними наблюдал; но сегодня на мостике несёт вахту Чон, бортовой врач из Кореи, и вместо того, чтобы следить за мониторами, она, скорее всего, читает любимые вестерны.

В море он почувствовал себя немного лучше. Усталый и подавленный, Леон отдыхал, дрейфуя в тёмной воде рядом со станцией. Течение здесь слабое – можно не опасаться, что проснёшься в совсем другом месте.

Внизу было восхитительно тихо и спокойно – ничто не напоминало о вчерашнем моретрясении. Несколько морских огурцов неутомимо рыли дно в поисках съедобных крошек; оболочник[18], похожий на прозрачную глотку без туловища, тщетно подкарауливал на дне добычу, а морской паук на тонюсеньких ножках длиной с руку Леона проковылял мимо словно в замедленной съёмке. Морские ежи, о которых укололась Люси, уже убрели прочь на крохотных лапках.