У Леона в голове образовался хаос. Другие экспериментальные разработки? Наночастицы в крови? Он совсем запутался. Ясно одно: Люси не кашалот, с которым можно работать, находясь на поверхности: осьминоги живут на дне моря. В худшем случае, если он больше не сможет пользоваться окси-скинами, им с Люси придётся плавать там, где не очень глубоко и можно нырять с обычным аквалангом. Но с «Бентоса II» ему придётся уйти – скорее всего, навсегда, и если он когда и увидит морские глубины, то лишь через толстое стекло иллюминатора.
Леону вдруг стало трудно дышать – на этот раз не из-за окси-скина или состава воды.
– Вчера мы весь день провели на Штарнбергском озере[20], арендовали лодку и устроили на берегу пикник, – бодро рассказывал отец Каримы – его глаза сияли. – В студенческие годы Ханна состояла в гребном клубе – ты бы видела, что она выжала из этой ореховой скорлупки! Но завтра я возьму реванш на велотуре – меньше чем ста километрами Ханна не отделается. Хотя, судя по её икрам, думаю, она справится…
Карима с улыбкой кивнула. Странно, когда мачеха всего на десять лет старше и гораздо спортивнее тебя, но Карима к этому уже привыкла. Отец прав – с Ханной им повезло. Она остроумная и открытая, отзывчивая и далеко не глупая. Карима ещё ни разу с ней не ссорилась: проводить с мачехой время – одно удовольствие. Вопреки опасениям Каримы, что из-за травмы ноги у неё ничего не получится, Ханна уговорила её покататься на равнинных лыжах и роликовых коньках.
Но Кариму всё равно немного задело, что отцу хорошо дома и без неё. Он ни разу не упомянул, что скучает по ней, хотя всегда говорил, что Карима – главный человек в его жизни. Да уж, родители чего только не наплетут. Может, они и сами в это верят, не замечая, что их слова расходятся с делом.
– А теперь расскажи про «Бентос II» – хочу убедиться, что ARAC не транжирит мои деньги и деньги других инвесторов! – Отец весело рассмеялся, но Карима похолодела. А вдруг экипаж станции принял их с матерью за контролёров? Только не это!
Карима рассказала, что им пришлось пережить, и ещё раз описала моретрясение, о котором передавали короткий репортаж в теленовостях.
– Хорошо, что один из членов экипажа заранее почувствовал моретрясение, а то бы нам несдобровать. – Она снова подумала о Леоне. Этот парень никак не шёл у неё из головы.
– Как ты ладишь с Натали? – спросил отец. – Кажется, моретрясение немного выбило её из колеи. Гавайи то и дело упоминают в сводках новостей. У вас точно всё нормально?
– Да-да, всё хорошо, – ответила Карима, мысленно добавив: «Только вот море, кажется, сходит с ума».
Она вспоминала глубоководных обитателей у пляжа Мауи, происшествие с Леоном, едва не стоившее ему жизни, фиолетовые смертельные зоны, морское свечение, имевшее отвратительные последствия, и дохлых рыб на берегу. Нет, сейчас она не хочет об этом рассказывать, чтобы не волновать папу.
– Ну, тогда всё отлично. – Отец начал перечислять, по каким горным маршрутам собирается сходить в поход с Ханной. Карима улыбнулась и пожелала ему хорошо провести время.
Бредя к матери, которая уже ждала её в вестибюле, чтобы поехать к вулкану, Карима нащупала в кармане толстовки мятый листок. Достав его, она прочла: Julian.DiMarco@ARAC-benthos-II.com.
Карима задумчиво смотрела на адрес, и вдруг её осенило.
Придётся маме ещё немного её подождать.
На этот раз Леон не стал задерживаться снаружи – настроение пропало. Люси всё ещё не отвечала.
Почему Эллард не рассказал им, что на других станциях возникли проблемы? Можно ли ему ещё доверять? Эта мысль вызвала у Леона горечь, потому что Джеймс Эллард ему в общем-то нравился. Он, конечно, строг, как и положено бывшему военному водолазу, привыкшему на флоте к дисциплине. Но Эллард всегда был очень заботлив – настолько, что Том за глаза прозвал его наседкой. Часто Эллард вёл себя гораздо более по-отцовски, чем Тим, однако утаил от них важные факты…
Леон вернулся на станцию далеко за полночь, но в вечной тьме разница между ночью и днём не ощущалась: на такую глубину ни одному лучику света даже днём не пробиться. Леону часто казалось абсурдным, что станция тем не менее придерживается ритма поверхности. Обычно подростков отправляли спать не позднее половины одиннадцатого – Эллард строго следил за тем, чтобы свет к тому времени был выключен. Но по выходным им разрешали ложиться когда захотят. Джулиан и Том ещё не спали – они изучали карту зон с низким содержанием кислорода.
