– Пойду обедать, – объявила Лулу, даже не предложив принести ему чего-нибудь. Настроение у Тото окончательно испортилось. Однако он всё-таки предпринял последнюю попытку и позвонил в Сан-Франциско.
– Эксперименты с «чёрными курильщиками» на подводном вулкане – как он там называется? Да это же просто смешно! – фыркнула пресс-секретарь. – Что за нелепые домыслы! Откуда вы это взяли – из Интернета?
– Не ваше дело, – буркнул Тото и, бросив трубку, отправился в аптеку.
– Думаешь, все журналисты такие идиоты? – расстроенно проговорила Карима.
– Не знаю – я мало с кем из них знаком, – пожал плечами Леон и вдруг выпрямился на пассажирском сиденье. – Сто-о-оп! Мы проезжаем мимо интернет-кафе – оттуда наверняка можно позвонить.
Леон попытался дозвониться Тиму на сотовый, но у того сработал автоответчик. Тогда он набрал главный номер «Фетиды», и вскоре трубку взял один из дежурных офицеров:
– Да?
– Это Леон Редвей, – сказал Леон. В ответ раздался невнятный возглас, в трубке послышался звук торопливых шагов, и на линии щёлкнуло.
Другой голос – руководителя проектов в регионе Гавайи, выросшего в Англии индийца предпенсионного возраста. Леон не был с ним близко знаком.
– Леон, где ты, чёрт побери?! Надеюсь, ты звонишь сообщить, что вернёшься вместе с Люси.
– Нет. Я лишь хочу задать вам пару вопросов. Например, о проекте «Горячие источники».
– Хорошо, давай поговорим, – после короткой заминки ответил собеседник. – Только не по телефону: такие темы лучше обсуждать лично.
Значит, они хотят уговорить его встретиться. Леон не знал, что на это сказать.
– Я бы предпочёл по телефону.
– Это конфиденциальная информация – мы не обсуждаем её по телефону. Хочешь, Фабьенн Роджерс с тобой встретится?
Пожалуй, было бы неплохо: если кто и в курсе, то это она. Но Леона что-то удержало. Он больше не доверял Роджерс. Вообще он мало кому из ARAC теперь доверял. Матти Коваляйнену и Элларду? Нет. Они умолчали о происшествиях с другими юными дайверами. Леон доверял только Тиму. Надо непременно рассказать ему, что́ он выяснил: может, Тим сумеет воспользоваться служебным положением.
– Нет-нет. Передайте Тиму Ройтеру, чтобы приехал в час дня в Хило. Один. Я позвоню ему на сотовый и сообщу, где состоится встреча.
На обратном пути Леон задумался. Вся эта история с Тимом и ARAC не шла у него из головы. Да, у него уйма вопросов – в том числе об усыновлении. Встреча с Тимом – хорошая идея: Леону она представлялась спасательным кругом. Но когда он рассказал об этом Кариме, та забеспокоилась:
– А вдруг тебе устроят ловушку?
– Тим этого не допустит, – сказал Леон. – Не забывай, он мне как отец – разве твой отец тебя бы предал?
– Нет.
– Ну вот видишь. Можешь на всякий случай подождать в машине у чёрного хода. Если заметим что-нибудь подозрительное…
– Ладно, давай так.
Наконец они вернулись в долину Вайпио. Карима припарковала автомобиль, и они стали спускаться пешком. Леон тосковал по невесомости под водой. Ещё при подъёме он натёр себе ноги чужими ботинками, которые ему жали, и, хотя сейчас разулся, каждый шаг причинял ему боль. Теперь они с Каримой оба хромали. Заметив это, Карима усмехнулась:
– Знаешь сказку про русалочку?
Леон помотал головой, и Карима пересказала ему сюжет. Из любви к принцу русалочка обменяла рыбий хвост на две ноги, чтобы быть вместе с возлюбленным. Но теперь каждый шаг для неё – будто она ступает по лезвию ножа.
Позабыв на мгновение про боль, Леон с улыбкой посмотрел на Кариму сбоку. Да, это сказка про них с Каримой: только вместо русалочки он, а принцесса – Карима. Обнимать и целовать её… Доводилось ли ему испытывать нечто более прекрасное?
– И чем закончилась сказка? – спросил он. – Достался ей принц?
– Нет, он в итоге женился на другой. А русалочка от горя превратилась в морскую пену.
У Леона испортилось настроение. В памяти вдруг всплыли россказни Джулиана. Полная чепуха – и с чего ему вдруг вспомнился этот бред!
– Ты такой молчаливый, – заметила Карима, когда они уже некоторое время молча шагали рядом.
– Я размышлял о нашей дружбе, – пожал плечами Леон.
– И что?
– Может, нам удастся не причинять друг другу боль. Или хотя бы не слишком сильную.
Карима остановилась и повернулась к нему, сердито на него зыркнув:
– Ты серьёзно? И это всё, до чего ты додумался?
Леон безуспешно ломал себе голову, чего бы хорошего ей сказать.
– Пока да, – ответил он, и теперь в молчание погрузилась Карима. Ну вот, обиделась! Ему придётся научиться лучше выражать свои мысли.
Солнце уже клонилось к закату, но было всё ещё жарко, и зелёная долина под ними казалась бесконечно далёкой. Хижины ноу-комов отсюда едва можно было разглядеть – они сливались с ландшафтом. Когда Леон с Каримой наконец добрались до площадки для собраний, в главной хижине уже булькали кастрюли, пахло кокосовым молоком и овощами.
– А вот и вы! – радостно приветствовал их Хоуп и принёс им две полные до краёв глиняные миски. Леон и Карима со вздохом опустились на землю, и Леон, торопливо проглотив ужин, отставил миску.
