Когда Джорон приходил сюда с Миас, бар был полон, сейчас здесь находилось лишь несколько телохранителей. Жаровни погасили, в воздухе не плавал наркотический дым, Джорон ощутил лишь запах разлитого спиртного. Меванс подошел к бару, Джорон последовал за ним, женщина за стойкой наклонилась и оперлась на бочки, равнодушно за ними наблюдая. Потом она подошла к концу стойки, открыла дверь и жестом предложила Мевансу и Джорону войти.
Комната, в которой они оказались, была уютнее зала – стены обшиты панелями, а перед письменным столом, за которым их ждал Мулван Каханни, – два стула с мягкими сиденьями.
– Итак, – он кивнул Джорону, – это тот, кто украл мою птицу. Если честно, никак не ожидал, что увижу тебя снова, птичник. Слабые редко живут долго на черных кораблях.
– Возможно, я не так слаб, – сказал Джорон, без приглашения усаживаясь на стул. – Садись, Меванс, – добавил он, – я не сомневаюсь, что Каханни не станет возражать.
Каханни смотрел, как садится Меванс; его маленькие глазки сверкали, по губам пробежала быстрая улыбка.
– Похоже, ты учишься манерам у Черного Орриса, мальчик? – Он налил выпивку себе, Джорону и Мевансу. – Выпьем, – предложил он.
– Я не буду пить, – сказал Джорон. Его желудок, твердый шар боли и тошноты, продолжал грозить бунтом. – Выпей за меня, – предложил он Мевансу, и тот, взяв по стаканчику в каждую руку, с ухмылкой осушил их один за другим.
– Большое тебе спасибо, Мулван, – сказал Меванс.
– Для тебя Каханни, Меванс, – заявил он.
– Как пожелаешь, Мулван, – сказал Меванс и протянул ему один из стаканчиков.
Каханни покачал головой и наполнил его.
– Ты не знаешь, когда следует остановиться. А теперь позволь мне поговорить с хранителем палубы, – сказал Каханни. – Я не поверю, что он пришел сюда без серьезной на то причины.
– Так и есть, – не стал возражать Джорон.
– Сейчас ты выглядишь совсем не таким испуганным, как в прошлый раз, – заметил Каханни.
– Давай скажем так, Каханни: после нашей последней встречи я видел вещи куда страшнее, чем ты.
Каханни приподнял бровь и кивнул.
– Хочу быть честным: я согласился тебя принять, прежде всего, из любопытства. У меня нет ни малейшего желания тебе помогать, птичник. – Джорон наблюдал за ним – Каханни не был крупным мужчиной, а ожоги и отсутствовавшая рука мешали воспринимать язык его тела.
– Миас говорит, что в Бернсхъюме ничего не происходит без твоего ведома, – сказал Джорон.
– Ничего незаконного – да. Если не считать Индила Каррада, я знаю о Бернсхъюме больше, чем любой другой, – подтвердил Каханни.
– Меня интересует информация о кораблях из коричневых костей, – сказал Джорон. – И у меня мало времени.
– О, ты выглядишь изможденным. – Каханни сделал глоток из своего стакана. – Впрочем, не мне об этом судить.
– Корабли из коричневых костей оборудованы очень странно, на нижних палубах сделали полки. В том, что мы видели, весь трюм был разделен на три отделения. Возможно, они брали и ветрогонов. – В лице Каханни что-то изменилось. – Ты знаешь что-то?
– Похоже, ты заметно вырос под началом Миас, верно, птичник? – спросил Каханни.
– Так скажи мне.
– Ты прекрасно знаешь, что я ничего не даю просто так, – заявил Каханни. – Насколько я помню, вы и без того должны мне пятнадцать человек и моего заместителя, которых украли.
– Или ты нам должен, – возразил Джорон.
Каханни, не торопясь, сделал пару глотков. Облизнул губы и посмотрел на Джорона.
– И как ты это объяснишь, мальчик? – осведомился он.
– Тебе известно, как мы добились перехода к нам Куглина? И того, что он пожелал остаться на «Дитя приливов»?
Каханни кивнул.
– Вы провернули какой-то трюк со зверями.
– Совершенно верно, – сказал Джорон. – Не самый хитрый трюк, и я сомневаюсь, что он надолго в него поверил. Теперь ему уже известно, что мы сделали. Однако он так и не вернулся к тебе.
– Наверное, чувствует себя глупо. – Каханни отвернулся. – Я бы чувствовал.
– И все же. – Джорон наклонился вперед. – Он не держит зла на супругу корабля, более того, Куглин хорошо несет службу.
– Людям нужен дом, – ответил Каханни.
– Ты хотел, чтобы он ушел, – сказал Джорон.
Каханни откинулся на спинку стула.
– Неужели?
– Он был готов к тому, что ты его обманешь, – сказал Джорон. – И я долго не мог понять, почему ты послал своего второго человека и пятнадцать отличных бойцов охранять ящик со старыми костями кейшанов. Они того не стоили. Значит, либо он хотел тебя обмануть, либо ты его. В любом раскладе он заподозрил нечестную игру, и когда Миас провернула свой трюк, охотно ей поверил.
Каханни постучал маленьким стаканчиком, а потом улыбнулся.
– Ты умеешь думать, – сказал он. – Если ты когда-нибудь покинешь флот, птичник, я найду тебе место в моей организации. – Он допил, а потом налил себе еще. – Как дела у Анзир?
– Ну, – ответил Джорон, удивленный сменой темы, – она меня защищает. А теперь вернемся к кораблям из коричневых костей – что тебе известно?
