Но Меванс был старым морским волком, владевшим всевозможными хитростями и опытом. Он очень много знал и, среди прочего, хорошо разбирался в приказах. Сейчас он получил приказ, который требовалось исполнить до последней буквы – ему велели доставить Миас определенную информацию и ждать возвращения хранителя палубы. У многих такие распоряжения не вызвали бы никаких сомнений, но Меванс не чувствовал полной уверенности – и ему казалось, что перед тем, как возвращаться на корабль, он должен прояснить со своими друзьями, как именно нужно понимать приказ.
– Послушайте, – заявил он, направляясь вместе с остальными в темное пивное заведение, где подавали самое дешевое и плохое корабельное вино во всем Бернсхъюме, – будет неправильно оставить хранителя палубы в этом месте, без тех знаний, которые есть у нас.
– А что мы знаем, хранитель шляпы? – спросила Фарис.
О, она ему очень нравилась – Фарис быстро соображала, настоящее дитя палубы, у нее было все, что необходимо для хорошей службы на флоте.
– Правда состоит в том, Фарис, что я сомневаюсь, правильно ли будет открыть то, что мне стало известно, и не уверен, что мне самому следует владеть подобным знанием. Но все это отвратительно, как похмелье Старухи, возможно, даже хуже.
– Однако мы получили приказ хранителя палубы, – сказала Анзир. – Мы должны вернуться.
– Да, действительно, приказ был именно таким, – сказал Меванс, ведь он обладал вполне определенными убеждениями. – Но он не говорил, что мы должны исполнить его немедленно.
– Хранитель шляпы, – сказала Фарис. – Если то, что ты знаешь, но не можешь сказать, столь ужасно, не будет ли супруга корабля огорчена, если мы станем мешкать?
– Вполне возможно; такое может случиться, но я возьму вину на себя. Послушайте, я полагаю, Фарис, что он сказал: мы должны доставить сообщение на «Дитя приливов», иными словами, как только мы ступим на палубу «Дитя приливов», то выполним приказ до последней буквы.
Некоторое время Анзир, Хастир и Фарис обсуждали проблему между собой, и Меванс, как старший по званию, дал им возможность выговориться.
– Мы приняли решение, хранитель шляпы, – наконец сказала Фарис.
– И что же вы решили?
– Ну Хастир, которая прежде была офицером, говорит, что нами получен приказ, и мы должны его выполнить, и, хотя нам не говорили, чтобы мы это сделали сразу, имеется в виду, что мы должны поспешить.
– Я понял, – сказал Меванс – и он действительно все понял.
– Но Анзир совсем не нравится, что мы должны оставить хранителя палубы, ведь она отвечает за его безопасность, и она предлагает проверить, все ли с ним в порядке.
– Я понял, – сказал Меванс – и он действительно все понял. – Ну, командир дуголука Фарис, – сказал Меванс, – получается, что вы решили голосовать.
– Да, – кивнула она. – И хотя я не сомневаюсь, что Хастир права, и хранитель палубы имел в виду, что мы обязаны без промедления вернуться на борт корабля, и это представляется мне важным, я считаю, что мы должны отправиться за ним.
Анзир и Хастир согласно кивнули. Однако Меванс покачал головой.
– Нет, так поступить мы не можем, – сказал он. – Ведь нам дали приказ, а мы решили его не выполнять. Нет, тут или все, или ничего, понимание приказа детьми палубы.
Фарис быстро и коротко кивнула. Она все понимала.
– Ну в таком случае, хранитель шляпы Меванс, я не могу так поступить… – Она почувствовала, что ею овладело глубокое беспокойство, когда она произнесла эти слова, Фарис была сделана совсем не из того материала, как раньше казалось Мевансу. – И вот что я скажу, – продолжала она. – Я не оставлю хранителя палубы, ведь он мог попасть в беду. – Разочарование Меванса тут же превратилось в ликование.
– Значит, мы вернемся и поговорим со Жрицами Старухи? – сказала Анзир. – Они должны отвести нас к Твайнеру.
– Боюсь, они не станут так делать, добрая Анзир, ведь мы им совсем не понравились, – ответил Меванс. – Мы должны войти с заднего хода – куда они все привозят и вывозят. Я полагаю, что несколько грубых людей, как мы, не вызовут там особого удивления.
– А мы не можем вернуться к Миас и рассказать, что хранителю палубы грозит опасность? – спросила Хастир.
– Да, можем, – ответил Меванс, хотя прекрасно понимал, что не станет так поступать, потому что ему нравился новый хранитель палубы. Более того, он видел, как в темноте в гавань входил корабль из коричневых костей, и у него возникло ужасное ощущение – не знание, а лишь интуиция дитя палубы, именно так он чувствовал бурю, которая оставалась за линией горизонта, – что корабль предназначался для тех, кто находился в Жилище Старухи.
