– Я не хочу дома, – на глазах у мальчика появились первые слезы.
– Натан, прекрати истерику. Я сказал, ты не идешь в школу.
– Почему? – взвыл ребенок. – Я же могу это контролировать!
– Не можешь. Ты обращаешься, когда пугаешься или злишься.
– Я не хочу сидеть дома. Я хочу быть с братом.
– Это не обсуждается. Я сказал, никакой школы! – Мэтью впервые повысил тон на ребенка.
– Мэт, не надо. Помягче, – одернула его жена.
– Вы злые! Я… – Нат вскочил с дивана и, не договорив фразу, перекинулся в волчонка.
– Вот про это я тебе и толкую, – строго высказал отец свое недовольство.
Щенок зарычал и убежал на второй этаж.
– Мэт, может не стоило разговаривать с ним грубо? Он и так переживает, что ему нельзя лишний раз с мальчишками соседскими поиграть. А теперь и это.
– Ты предлагаешь отправить его учиться, чтобы он раскрылся в первый же день?
– Нет, но можно было сказать об этом по-другому.
– Извини, я по-другому не умею.
Натан ворвался в комнату и юркнул под кровать. Джейсон слышал весь разговор в гостиной и тоже был немало огорчен известием. Он просто обожал своего младшего братишку и ждал начала нового учебного года как праздника. Ведь он старше и будет защищать младшего. А это большая ответственность!
Успокоить рычащего волчонка удалось только спустя час. Общими усилиями его выудили из-под кровати и убедили перекинуться в человека. После чего вся семья договорилась до того, что как только Нат сможет абсолютно, целиком и полностью, контролировать свои обращения, он отправится учиться с Джейми. Большего стимула для маленького оборотня придумать было невозможно. И мальчик пошел в школу лишь через два месяца после остальных ребят.
***
– Мэтью, как ты думаешь, – Шейла прижалась к боку мужа и тихонько проговорила свои мысли, – Нат – единственный ребенок-оборотень?
– Не думаю. Ты же читала, в газетах пишут и в новостях говорили, что детские дома бьют тревогу и все больше отказников. А в интернете откровенно заявляют, что видели оборотней.
– Я просто подумала, вот если в семье появляется ребенок-оборотень. Как они себя ведут? Почему никто из соседей не знает об их существовании. А если отказываются, ведь должны же быть причины для органов опеки? Значит, власти знают. И молчат?
– Дорогая, ты что, с луны свалилась? У нас в семье живет ребенок-оборотень, и соседи об этом не знают. Почему?
– Потому что мы боимся и скрываем это.
– И другие боятся, А те, что отдают детей, боятся еще сильнее. Что в них пальцем тыкать начнут. Смотреть косо будут, потому что у них сын – животное.
– А то, что они родное дитя отдали в детский дом, пальцем не начнут тыкать?
– А чего там? Переехал, и все дела. А с оборотнем, куда не сунься, а он вот он, рядом. Под боком. Это мы знаем, что это такое. У нас волшебная книжка есть, а у других нет.
– Может, ее в интернете напечатать? Как шутливый рассказ-сказку? Кому надо, те поймут и воспользуются, а кто с таким не сталкивался и не подумает, что это все правда.
– Хорошая идея. Может, правда, займемся? Представь, сколько малышей мы можем спасти?
– Утром я начну набирать текст, – Шейла теснее прижалась к мужу. Все-таки им несказанно повезло с тем, что у них есть этот дневник.
Джейсон в последнее время все чаще стал замечать, что Натан ведет себя довольно странно. С тех пор, как Джей поступил в Университет, братья стали общаться намного реже. И Нат все больше замыкался в себе. Часто Джейми замечал, что брат не спит допоздна, прогуливает школу и все время читает дневник Ена. Раньше они вдвоем запоем читали историю Тристана. Но Джей вырос и забыл про нее, а Нат затер тетрадь уже до дыр.
– Натан, – Джейсон приоткрыл дверь в спальню брата и поскребся в косяк, – ты спишь?
– Нет, – из-под одеяла высунулась лохматая голова.
– Мы можем поговорить? – старший брат проскользнул в спальню и присел на краешек кровати.
Натан завозился под одеялом, спрятал пресловутый дневник под подушку и туда же отправил фонарик.
– О чем? Может, утром? – спросил он, нервно поерзав и натянув одеяло до подбородка.
– Утром не получится, мне на занятия. И тебе тоже. А поговорим мы о твоем поведении. Ты какой-то скрытный в последнее время.
– Ничего я не скрытный, – насупился парень.
– Мне кажется, ты меня избегаешь.
– Неправда.
– А что ты сейчас делаешь? Забился под одеяло со своей тетрадкой любимой. Я с тобой поговорить хочу, а ты даже не слушаешь.
– Я спать собирался, – Нат демонстративно зевнул.
– Я так и поверил. А фонарик тебе зачем? Ты же ее уже наизусть знаешь.
– Не твое дело! – вспылил оборотень. – Хочу и читаю, мне нравится.
– Да ты мне объясни, для чего? Ты хочешь что-то понять или ты запутался? Я же твой брат, я помогу.
– Ты не сможешь помочь, ты не такой.
– Конечно, я не оборотень, но мы выросли вместе. Мы были неразлучны. Вспомни, как ты хотел пойти со мной в школу?
– Это другое. Ты не поймешь, – мальчик уткнулся носом в собственные коленки и слегка покраснел.
– Да что я такого не смогу понять? Я же тебя знаю. Я прошел через этот возраст. В пятнадцать лет у всех начинаются трудности. Я же помочь хочу.
– Вряд ли у тебя были такие же проблемы как у меня!
