– Завтра в город его отправлю за припасами, – сказал Алексей, – так что, если что надо – просите, Данила привезет.
– Ой, дедушка, а можно я с Даней поеду? – обрадовалась Даша.
Дед Иван хмыкнул, покосившись на внучку, но протестовать не стал.
Вскоре сели ужинать, и Рада признала, что все-таки они поступили правильно, приехав в гости: их вкусно накормили, да и поговорить было о чем.
– Иван Петрович, – спросила Рада, – а почему вашу деревню Чёрной зовут? Тут ведь где-то и болото есть с таким названием?
– Твоя правда, дочка, – кивнул старик, набивая табаком трубку.
Ужин подошел к концу. Даша с Данилой мыли посуду, а Рада помогала накрывать стол, посреди которого водрузили начищенный до блеска самовар – собирались чаевничать.
– Значит, есть такое болото? – снова задала вопрос Рада.
– Было когда-то, но сейчас от болота осталась одна лужица да груда камней.
– А далеко оно? Когда я ездила на границу с Беларусью, то видела тянущееся вдоль дороги болота. Я думала, это оно и есть – болото Чёрное.
– Нет, Рада, – сказал Иван Петрович, – там Лесные топи, так их кличут, а Чёрное болото было с этой стороны деревни, за лесом, что сразу за нашей околицей начинается.
– Далеко? – поинтересовалась Рада.
– Далече, – кивнул он. – А чтой-то тебя Чёрное болото заинтересовало?
– Да мы тут с Алексеем нашли старинный свиток, а в нем – легенда.
– Про Левона, – догадался Иван Петрович.
– Так вы слышали?
– Много кто про это слышал, да мало кто верит.
– Дедушка, а ты веришь? – тихо спросила Даша.
– Я во всякое верю, – хмыкнул он. – Думаешь, откуда пошли все эти истории про призраков, гуляющих по дорогам?
– Откуда? – чуть ли не хором спросили Рада, Даша и Данила.
– С Левона и пошли. Хворостинская усадьба эта проклята. Нет там покоя. —Иван Петрович прищурился и внимательно посмотрел на Раду. – И вам, небось, неспокойно?
– Терпимо, – пробормотала Рада.
– Терпимо, да мочи нет терпеть? – хрипло рассмеялся старик.
– Дедушка, а правда, что это Софья прокляла и сам дом, и весь род Хворостиных? – завороженно смотря на деда, спросила Даша.
– Правда, неправда, кто ж его разберет? – усмехнулся Иван Петрович. – Знамо только, что никто в Хворостино долго не жил. То один заболеет, то другой пропадет, то третий помрет. То дом сам начнет вести себя странно. Гиблое это место.
Алексей переглянулся с Радой. Они оба подумали об одном и том же.
– Думаете, почему ни во времена советов, ни даже в войну усадьбой не пользовались? – продолжал Иван Петрович.
– Разве там немцы не стояли? – спросила Рада.
– Стояли да не выстояли, – опять пошутил он, но глаза его оставались серьезными.
– Расскажи, деда, – попросила Даша.
– Да нечего особо рассказывать, – вздохнул Иван Петрович. – Я сам тогда еще не родился, конечно, а вот отец мой партизанил. Тогда, в сорок третьем, в усадьбе немцы поселились. Целый отряд. Пришли, заняли дом, распорядились, чтобы местные не совались. Жили недели две, может, больше. В деревню наезжали чуть ли не каждый день. Местных постреливали да со дворов всю живность тащили. А потом однажды утром – ни звука. Тишина. Кто-то из деревенских прибёг и сказал, что немцы-то все мертвы.
– Как? – опешила Рада.
– Партизаны, – сказал Алексей.
– Нет, партизаны бы расстреляли или дом бы подожгли. А здесь все тихо было сделано. А главное – ни крови, ни следов борьбы. Весь отряд лежал мертвый. Кто на кроватях, кто на полу. Лица у всех перекошены, будто перед смертью ужас какой увидели.
– Это же невозможно, – пробормотала Рада.
– А я тебе говорю, – кивнул Иван Петрович, – в том доме живет что-то. Что – не знаю. Но живет…
Глава 48
Он хмыкнул, дунул в трубку, заставляя табак тлеть, и втянул в рот пахучую смесь, выпустил дым через ноздри.
– Ты вот, Рада, сомневаешься, а ведь уже немало видела. Или я неправ? —Иван Петрович смерил Раду долгим взглядом.
Она, правда, не стушевалась, но упрямо пожала плечами.
– Я уверена, всему есть рациональное объяснение.
– Упрямая до невозможного, – покачал головой Алексей.
Рада одарила его укоризненным взглядом.
– Милая Рада, ты что, и правда что-то видела? – подсев к ней, прошептала испуганная Даша.
– Если я тебе расскажу, то ты в усадьбу и днем испугаешься прийти, – сдалась Рада и вздохнула.
– Тогда лучше не надо, – пробормотала девушка. – Я уже Данилу наслушалась.
Рада тем временем решила чуть изменить ход их беседы и спросила деда:
– Иван Петрович, а вы что-нибудь слышали про Щетининых?
– Щетининых?
– Да. Был такой графский род, кажется, из Смоленска они и каким-то образом связаны с Хворостиными.
Иван Петрович задумался и покачал головой.
– Нет, дочка. В наших краях таких не было. Были Сольские, Розановы, это все местные дворяне, а про Щетининых не знаю.
«Значит, не через брак княжны Елены были связаны два рода? – задумалась Рада, но тут же себя поправила. – Одно другого не отменяет. У князя Хворостина, отца Елены, наверняка был сын от второго брака, к которому и перешло поместье. Елена вполне могла выйти замуж за Дмитрия Щетинина, а усадьба и прилегающие земли могли достаться этой ветви рода, если у основной потом не было наследников».