И снова краем взгляда Гор заметил мимолётное движение на деревьях, среди набухших зеленых почек на изогнутых черных ветвях. Тень. Она мягко спрыгивала с деревьев на комья взрытой лапами земли, жалила гончих своим острым клинком и тут же, хватаясь за ветки рукой, Тень подтягивалась и взлетала на стволы деревьев. Гор еще сильнее сжал челюсти на тлеющем загривке твари, прижимая ее к земле, катаясь с ней в яростной схватке, не давая продвинуться к деревьям, где мелькала Тень. Ледяные волки оттеснили двух исчадий темной магии, зажав их между своими клацающими мордами и бурлящим озером, будто стремящимся поглотить врагов. И тут волна из озера, всплеснувшись еще раз, забрала ледяных волков, которые схватившись мёртвой хваткой за гончих, утащили их с собой, и озеро поглотило их, не выпустив никого.
Берсерк рыкнул, с болью почувствовав, как тварь достала его бок, вырвав оттуда клок серой шерсти. Красные щупальца, прикасаясь к коже, вызывали невыносимое жжение, будто тело пронзали тысячи острых игл. Из последних сил он перекатился под злобное существо и бросил его через себя на самую кромку потемневшей воды Волчьего Ока. Тут с ветки дерева свесилась на руках Тень и сильно ударила ногами гончую, толкнув её в озеро. Водяное лассо обхватило горло темной твари и она, захрипев и дергаясь в конвульсиях, тяжело ушла на дно.
Тень спрыгнула на землю и скользящим воздушным движением нежно провела рукой по серебристой волчьей шерсти, коснувшись с болью в хризолитовых глазах, к ободранному боку берсерка. Гор вздрогнул от её прикосновения, будто от пробежавшего по всему телу разряда молнии, который наполнил его свежей силой и яростью. Их глаза встретились всего лишь на один удар сердца, и в его голове зажглась и пламенела лишь одна мысль. Моя. Только моя.
Тень дёрнулась в сторону, и её клинок пролетел у него над головой, срезав на лету у гончей жалящие отростки-щупальца. Тварь противно и пронзительно завизжала и, прыгнув, сбила когтистой лапой девушку в сторону, так что она, отлетев на несколько шагов, упала в траву, издав тихий стон боли. В это же мгновение берсерк из последних сил сомкнул свои мощные челюсти на горле у противника и переломал позвоночник твари ударом передних лап. Гончая, всхлипнув кровавыми пузырями, дёрнулась и замерла. Гор оттащил её за мерзкую в струпьях лапу и бросил в озеро, которое, поглотив последнего врага на этой поляне, застыло бесшумной водной гладью.
Волк резко оглянулся, отчаянно ища Мирру глазами. Девушка, откинув капюшон и сорвав платок с лица, тихо сидела, прижавшись спиной к одному из деревьев. Вся в грязи и крови, она судорожно вздохнула из-за переломанных нескольких ребер, но всё же слабо улыбнулась зверю, когда он подошёл. Рукав на её плече был разодран и из-под него были видны четыре глубоких пореза от когтей твари. Не в силах обратиться обратно в человека, волк уткнулся пушистой серебристой мордой ей в волосы, пахнущие кровью, свежей землёй и льдом, а затем лёг у её ног, положив ей голову на колени. Они, молча, лежали, устало глядя в небесную синеву, впитывая и даря друг другу оставшееся в их обессиленных телах тепло. Она гладила его спутавшуюся во время боя мягкую шерсть, глубоко зарываясь в неё пальцами здоровой руки. Он грел её теплом своего тела, деля с ней её боль.
– Мирра, – тихо позвал её знакомый голос, – Мирра, девочка, мне нужно промыть и перевязать твои раны.
Тень открыла глаза. Рядом с ней, став одним коленом на землю сидел человек со стальными глазами. Её зрение было расплывчатым и затылок сверлила тупая боль. Вдох давался с трудом, что говорило о сломанных рёбрах как минимум.
– Мирра…
Опять этот голос, она точно где-то слышала это имя и знала этот голос. Она не слышала этого имени, кажется, целую вечность – своего имени. Реальность начала возвращаться нестройными рядами событий в её сознание. Солнце всё еще слепило ей глаза, но она не могла оторвать от него взгляда сквозь природный шатёр из веток деревьев. Она так соскучилась по этому тёплому и яркому пылающему шару, бродя в фиолетовом призрачном мире. Так давно это было, будто в прошлой жизни, в той, где она еще узнавала своё имя. В поле зрения опять попали стальные глаза, внимательно смотревшие на неё. Волк не ждал больше от неё ответа, он просто поднял её осторожно на руки и понёс к озеру.
Озеро приняло её в свои объятья как родное дитя. Несмотря на раннюю весну и еще сильные заморозки по ночам, озеро показалось девушке удивительно тёплым. Она почувствовала лёгкость во всем теле, и смогла сделать впервые после пробуждения вдох и выдох без боли. Закрыв глаза, она подумала, что, наверное, она уже на небесах, ведь так хорошо и спокойно ей еще никогда не было ни в одном из миров. Ей казалось, что один из богов, с глазами цвета стали, уносит её с собой на небо, в белые облака, обнимая её. «Забери меня… – шептала она на незнакомых ей самой языках, – Твоя. Твоя навсегда…»
