Назавтра Толмак со своей дружиной явился к погосту довольно рано, еще до полудня. Никто из молодых мерен не остался в Шолшо-боле – каждый хотел сам убедиться, что договор будет заключен как полагается, – и прочим, кроме Толмака, Талая, Ошая и Урмана, пришлось сидеть на полу. По лицам молодых мерен хитрый Боргар сразу приметил, что те не выспались и, главное, не в согласии меж собою. Всю ночь они спорили, кому из них состязаться с избранником Илетай. Вызывать на бой всю русскую дружину им было не с руки – их в несколько раз меньше, оставалось предложить похитителю состязание один на один. Каждый хотел стать его соперником – победа, разумеется, принесла бы в награду руку Илетай. Но чтобы выявить этого Сына Неба, молодцам мере пришлось бы сначала состязаться между собой. На это не было времени – русы не будут ждать до весны, да и Толмак не желал обнаруживать несогласие перед чужаками.
– Хватит, Ошай! – наконец он хлопнул по доске, заменявшей им стол (в Шолшо-боле их приютили в большом овине). – И ты, Кучук, помолчи пока. Слушайте все меня. Я знаю, как мы поступим.
Все затихли, слушая того, кому Тойсар вручил начальство над дружиной.
– Илетай не была ни с кем обручена, пока не ушла из дома. Все права на нее остались в семье. Значит, отбивать ее должна семья. Нас здесь трое – я и двое младших. Но я лет на десять старше Велкея, и русы не согласятся, чтобы я был его соперником. Стало быть, пойдет вот этот молодец, – Толмак положил руку на спину Талая, и тот вскинул голову. – Если он победит, Илетай вернется домой, и ее судьбу решат отец и мать. А если проиграет…
– Да, что тогда? – дерзко спросил недовольный Ошай.
– Отец сказал, что если она выйдет за руса, то он отпустит в их войско всех юношей, кого благословят их матери, – ответил Талай вместо старшего брата, которого при том разговоре не было. – Да, Тайвел?
Младший из троих кивнул. Окинув взглядом лица, Талай вдруг заметил в глазах у кое-кого проблеск воодушевления.
– Да мы не так уж и проиграем, если ты проиграешь! – Кучук, сын Челмака, крупный, круглолицый, улыбчивый парень похлопал Талая по спине. – Сходить на сарацин и привезти добычу будет не так уж плохо! Я давно хочу себе такой нож, как у Шабара, а у сарацин этого добра, видать, завались!
Кое-кто одобрительно засмеялся.
– Выходит, мы предложим им обменять одну девушку на двадцать парней! – воскликнул Шабар, племянник богача Мантура и обладатель хорошего булатного ножа. – До́роги нынче невесты!
– На двадцать! – издевательски повторил Ошай. – На двести! Если хоть кто-то соберется в этот поход, другие не захотят отставать, чтобы их потом не упрекнули в трусости!
– Вы в своем уме? – изумился Шабар – худощавый, невысокий и осторожный. – Ведь покшава Кастан гадала и сказала: все, кто пойдет в тот поход, умрут! Вы хотите умереть?
– Не говорила она такого! – закричал Кучук.
– Она сказала, не будет счастья!
– Ну, кому-то не будет, а кому-то будет! – горячо возразил Урман, сын Умая. – Кто смел, тот всегда счастлив! А кто сидит дома, будто невеста, тому счастья не дождаться, пока Дочь Неба сама к тебе не спустится со всем своим стадом!
– Ты говоришь, будто русы тебе поют в уши!
– Так говорит мой отец, а уж он будет поумнее тебя!
– Не одни русы могут быть смелыми! – поддержал Юмаш, сын Ендуша.
– Мы ничем не хуже их, потому мы и здесь, правда, Ошай!
– Кто назовет меня трусом, тот пожалеет! – Ошай подбоченился. – Но я не собираюсь умирать ни за беличий хвост, потому что так хочет Олав!
– Илетай тоже гадала, – сказал вдруг Талай, и спорщики затихли.
– Ну? – Кучук, сидя на соломе на полу, подался к нему. – И что сказала?
– Она сказала, что этот поход принесет счастье и удачу всем мерен. Всей Мерямаа. Только, может быть, не сразу. Вот что она сказала…
Парни помолчали, вслед за Талаем пытаясь понять, что это значит.
– И если так, то в будущем люди будут благословлять Илетай, которая проложила им всем путь к богатству и удаче, – добавил Талай.
– Люди будут благословлять нас, если мы вернем ее домой! – непримиримо возразил Ошай. – А если ты вернешься ни с чем, тебя про… не похвалит твоя собственная мать!
– Не трогай мою мать! Не тебе судить, что она сделает.
– Да я уж вижу, что ты сам готов бежать за этими русами, будто девка!
– Ах ты…
Талай подскочил и кинулся на Ошая, явно собираясь заехать в зубы; к счастью, на его пути оказался Кучук, успевший схватить его в объятия и задержать. Другие тоже встали между ними, все заговорили разом.
– Пусти его, пусти! – радостно кричал Ерай. – Пусть подерутся! Кто одолеет, тому и биться!
Сам он был слишком захудалым женихом для Илетай и к ватаге пристал, чтобы не пропустить шумного дела.
– Дайте лучше я! – взывал здоровяк Кучук.
– Нет, я!
– Молчать всем, Ёлс вас возьми! – выведенный из терпения, Толмак развел руки, разделяя толпу парней. – Сели и заткнулись! Ошай, закрой пасть. Бьется Талай, а кто победит, то в воле богов. Все во власти Великого Юмо – предопределителя судеб. И может быть, он прямо сейчас решает, глядя на вас, достойны ли вы того счастья и удачи, которое обещают гадания!
