Она перешла на шаг, когда они вошли в лагерь, и люди вышли из своих палаток, чтобы поглазеть на незнакомцев, которых она привела в их среду. Ваэлин видел мало любопытства, которое появлялось на лицах жителей Достопочтенного Королевства при виде иностранцев, но много того же подозрения. Мужчины и женщины боевого возраста смотрели на Ваэлина с выражением неприкрытого вызова, в то время как другие косились на Шерин и Нефритовую принцессу и, без сомнения, выкрикивали похотливые оскорбления на своем родном языке.
“Успокойся”, - сказала Шерин Ваэлину, когда тот встрепенулся при виде мужчины, державшегося за промежность и что-то кричавшего ей, к большому веселью своих товарищей. Ваэлин подавил поднимающийся гнев и отвел взгляд, не отрывая его от женщины из Штальхаста, пока она вела их к самой большой палатке в лагере. Необычное знамя выступало из крыши палатки - круг из полированной стали, заключенный в кованую раму. На стальном круге было выгравировано искусно выполненное изображение ястреба с расправленными крыльями и растопыренными когтями.
Человек, стоявший у входа в палатку, был ниже ростом, чем многие другие штальхасты, которых Ваэлин видел до сих пор, и на несколько лет старше, с проседью, пробивающейся в неопрятной черной гриве его волос. В одной руке он держал саблю в ножнах, а в другой - флягу и сделал из нее большой глоток, когда женщина из Штальхаста спешилась, подняв обе руки, что, очевидно, было жестом уважения.
“Скелтир”, - сказала она, кивнув головой в сторону трех чужеземцев, прежде чем продолжить на языке штальхастов. Мужчина кивнул, пока она говорила, продолжая пить, пока его взгляд скользил по Ваэлину и Нефритовой принцессе, прежде чем остановиться на Шерин, где они задержались.
Он остановил слова женщины поднятой рукой и что-то пробормотал, прежде чем исчезнуть в сумрачных пределах палатки. “Скелтир Остры не любит, когда его заставляют ждать”, - сказала женщина, нетерпеливо указывая на открытую створку.
Нефритовая принцесса и Шерин быстро спешились и вошли внутрь, Ваэлин последовал за ними более осторожным шагом и остановился в паре футов внутри, чтобы дать глазам привыкнуть к полумраку. Скелтир сидел в одиночестве на низком сиденье, обтянутом бычьей кожей, сабля покоилась у него на коленях, а фляга все еще была в руке. Перед ним железная печка выбрасывала ровную струйку дыма к отверстию в крыше палатки, внутри тлели угли. Глаза Ваэлина обшарили каждый уголок палатки, больше никого не обнаружив.
“Скелтир из Штальхаста не заманивает людей в свою палатку, чтобы убить их”, - пробормотала женщина, подходя к Ваэлину. “Если есть необходимость убивать, он делает это открыто, на глазах у своего Скелда. Теперь сядь”.
Ваэлин еще раз внимательно осмотрел палатку, прежде чем пересесть на груду мехов рядом с Шерин и принцессой.
“Тирус сказала мне, что ты убил ее сестру”, - начал Скелтир на Чу-Шин. Его голос напоминал скрежет зазубренного лезвия по камню. Его пристальный взгляд был прикован к Ваэлину, скорее пристальный, чем гневный. - И не только. Верные всадники Остра Скельда отправились вперед по моему приказу.
“Они обнажили клинки против меня и моих товарищей”, - ответил Ваэлин. “Так мы сражались, и так они погибли”.
Женщина, Тирус, застыла при этих словах, тонкое шипение сорвалось с ее губ, когда она подошла и встала у плеча Скелтира. Склонив голову, она быстро заговорила на их общем языке, ее тон был умоляющим и слегка сдавленным.
“Эта!” - рявкнул Скелтир своим сухим хрипом, обрывая ее. Тирус выпрямился и отступил, опустив голову то ли от стыда, то ли от скрытой ярости. “Она только что предложила обменять свою жизнь на шанс убить тебя”, - сказал Скелтир Ваэлину. “Связь между сестрами всегда сильна”.
“Скелтир Варнко”, - сказала принцесса, - “Вы знаете нашу миссию, а мы знаем вашу цену. Возможно, нам следует заплатить ее, и мы сможем отправиться в путь”.
Глаза Скелтира переместились с Ваэлина на Шерин. “ Южане называют тебя Милостью Небес, не так ли?
“Да”, - ответила Шерин. “Хотя я бы предпочла, чтобы они этого не делали”.
“Почему? Ты не пользуешься благосклонностью Небес? Твоя сила - ложь?”
“Моя сила сводится к знаниям и умениям, приобретенным за многие годы учебы и практики. Небеса не имеют к этому никакого отношения”.
Слабый проблеск веселого удовлетворения пробежал по лицу Варнко, прежде чем на нем снова появилась суровая маска. Очевидно, он услышал то, что хотел услышать. “Я хочу убедиться, что наша сделка полностью соблюдена”, - сказал он. “Ты вылечишь моего сына. Как только я удостоверюсь, что к нему вернулось здоровье, я отведу тебя в Местра-Скелтир.”
“Так мы и договорились”, - сказала принцесса с вежливой улыбкой.
“Если его не вылечат”, - продолжал Варнко, по-прежнему не отрывая взгляда от Шерин и не обращая внимания на принцессу, - “твоя жизнь и жизни этих двоих будут потеряны. Я позволю Тирус делать со всеми вами троими все, что она пожелает.”
Черты лица Шерин стали жесткими, когда она повернулась к принцессе. “Это не то, что мы... ”