– Заново надо ломать и опосля уже лечить. Могу помочь на скорую руку, но хромать будет.
– Делай, – отрезал Птицелов через мгновение, и стал подниматься вверх по лестнице, ведущей из подземелья.
Когда я открыла глаза, долго не могла понять, где нахожусь. Прошлое и настоящее смешались в сознании, мешая отличить видения от реальности. Не город, но и не темница – слишком свежий воздух и обилие жизни вокруг. Темно. Нога не болела, и я испуганно пошевелилась, пытаясь понять – все ли конечности на месте.
– Не бойся! – прозвучал у меня над ухом знакомый спокойный голос. Я снова прислушалась к собственным ощущениям. От тлеющего бревна в костре шёл жар. Толстый слой лапника подо мной не пускал сырость и холод от земли. Пахло смолой.
– Лучше поспи ещё, – посоветовал Птицелов.
– А ты? – вырвалось у меня в ответ. Моя спина плотно прижималась к нему, но через несколько слоев одежды ощущалось довольно целомудренно – и уютно.
– И я. Нас посторожат.
Словно в ответ на эти слова в ночном лесу заухала сова.
– Как я могла забыть, – чуть не рассмеялась я. Попыталась повернуться к Птицелову лицом, но он прижал меня рукой покрепче и проворчал:
– Не можешь полежать смирно?
– Только если расскажешь, что произошло, – заявила я. – Хотелось бы убедиться, что не схожу с ума.
– Что ты видела? – вздохнул Птицелов. Понял, что в покое его не оставлю.
– Своего кота и странного мужчину с седыми волосами. И не помню, как оказалась здесь. И здесь – это где?
– Мы навестим твою Василису, хотя не знаю, будет ли от этого толк. Проведу лесом к царству Берендея, там видно будет.
Постепенно ко мне возвращались воспоминания о последних событиях, и сердце снова застучало быстрее, чем следовало.
– Разводить костёр не опасно?
– Нет, – коротко ответил Птицелов, и я счастливо выпалила:
– Как знала, что Иван не пошлёт погоню! Сам, поди, рад, что мы сбежали! Ни ты, ни я ни в чем не виноваты.
Птицелов тяжело вздохнул, а потом заметил со смешком в голосе:
– Собаки отказались брать след, лошади точно взбесились, а над царским теремом кружит вороньё. Но он, конечно, одумался бы и отпустил тебя, просто не успел.
– Может, и так! – запальчиво начала я, а потом вдруг вспомнила, кто заточил Птицелова в темницу и осеклась. – Ты имеешь право злиться на царевича.
– Имею право я убить его в честном бою. А злюсь потому, что он тебе нравится.
Я расплылась в довольной улыбке, пользуясь тем, что Радомир не видит моего лица. Не каждый признался бы в таком, но Птицелов всегда говорил правду.
– Где Шмель? Кто держал его на руках?
– Власий – мой старший брат. Твой кот ушёл вместе с ним.
– Повелитель зверей, как ты – птиц? – задумчиво уточнила я.
– Когда я впервые увидел его, он играл с медведями на лесной поляне, – усмехнулся Радек. – Он бог, Яга. Многие забыли, кто такой Велес, но не все.
Я невольно поёжилась, радуясь, что могущественный старик не стал задерживаться с нами. Мне и от чар Птицелова было не по себе.
– Учит ведающих идти по пути Прави. Не только творящих волшбу. Певцы, поэты, путешественники тоже под его покровительством.
– Пусть вернёт кота, – пробормотала я одновременно сердито и жалобно.
– Шмеля больше нет, а Баюн не может жить рядом с людьми. Власий заберёт его в свой заповедный лес. Ты нашла котёнка в лесу, удивляясь, откуда он мог там взяться. Его дали тебе как защитника, и сила была заперта в кошачьем теле долгие годы.
Разум лихорадочно пытался сопоставить известные мне факты. Молчала я довольно долго, опасаясь произнести догадки вслух.
– Откуда Велес узнал обо мне и почему пришел на помощь? И тебя, Птицелов, как занесло к моему дому, в богом забытую деревеньку?
С треском взметнулся вверх сноп искр от догорающего в костре бревна. Ветви деревьев шелестели под порывами ветра. Ночь была полна звуков – голоса птиц и зверей, шуршание и как будто бы чья-та поступь. Я закрыла глаза и погрузилась в симфонию леса, отчаявшись услышать ответ, но Птицелов всё-таки заговорил.
– Постичь я не способен, но Власий путешествует не только земными тропами. Иномирье, прошлое и будущее – он стережёт границы, и он же открывает врата. Ты здесь его волей.
– Но зачем? – прошептала я, ухватившись за руку Птицелова, обнимавшую меня.
– Не сказал. Ты сошла с пути, когда посягнула на собственную жизнь, но внутренняя сила твоя велика. Велес забрал тебя, не дал переродиться несмышленым младенцем и принес сюда.
Несмотря на жар от огня, меня затрясло в ознобе. А Птицелов, по своему обыкновению, не собирался сластить пилюлю:
– В этом мире тебе нигде не будет места. Дарьи просто не должно здесь быть. Но ты выжила, и теперь есть Яга. На которую сыплются все несчастья, известные человеку.
У меня из глаз потекли слёзы, но я старалась не подавать виду. Оставались ещё вопросы.
– А что насчёт тебя?
– Наша встреча – случайность. Я хотел проверить, растут ли ещё цветы в том месте, где лежит Злата. Услышал молву про тебя и не смог пройти мимо.