– Легко говорить, – пробормотала я словно ворчливая старуха, но Птицелов заставил меня встать, потянув за руки:
– Ты говорила про лошадей – Власий прислал двух. Гляди.
Колдун громко свистнул, и два удивительных зверя и впрямь выскочили на лесную поляну. Оседланные, с уздой, два крупных мышастых жеребца храпели и косились друг на друга, перебирая копытами.
– Могу поклясться, это не настоящие кони, – хмыкнул Птицелов. – Стоит снять с них узду – обернутся парой волков, а то и мышами!
Пока он пристраивал сумки к седлу, я тихонько подошла поближе, превозмогая страх. Взгляд у жеребцов был и правда дикий, шальной, но ни брыкаться, ни кусаться они не пытались.
– Давай помогу, – Птицелов закинул меня в седло – глубокое и удобное, а ведь мне доводилось ездить и вовсе на голой спине. «Справлюсь, и ноги не придётся топтать», – подумала я и немного воспряла духом. Исподволь любовалась Радеком – оказывается, колдун не только пешком ходить умеет, осанка выдавала опытного всадника. Правой рукой он держал поводья, а на левую натянул кожаную рукавицу. Для чего – спросить не успела: слетел и угнездился на ней пёстрый ястреб, без страха поглядывая во все стороны и щёлкая время от времени острым изогнутым клювом.
Птицелов словно надел маску, играл роль – и отлично с ней справлялся. Люди смотрели на него почтительно, он же их почти не замечал. Только увидев маленького оборванца, подмигнул ему и бросил мелкую денежку:
– Веди к лучшему постоялому двору, заработаешь ещё.
Пацан аж взвизгнул от восторга и помчался вперёд, требуя у всех уступить дорогу, хотя необходимости в этом не было ровно никакой. Не за монетку старается, поняла я, а хочет потом друзьям рассказать, да приврать побольше.
– Баню, лекаря, да пару служанок расторопных, – начал перечислять Птицелов, едва заехав во двор. Хотела уточнить, с кем он разговаривает, но в то же мгновение с крыльца скатился полноватый хозяин заезжего двора:
– Всё понял, как не понять! – закивал он, расплываясь в улыбке. – Спутнице вашей помощь, а что до трапезы, то стоит заглянуть в таверну. Лошадок обиходить?
Птицелов отрицательно помотал головой и махнул рукой, заставив ястреба взмыть вверх, распугивая голубей и ворон. Сам ловко спрыгнул на землю и помог спуститься мне.
– Иди сюда, паренёк, – колдун поманил мальчика, и когда тот подошёл, важно задирая голову, сказал: – Жеребцов этих возьмёшь за поводья и отведёшь к кромке леса. Там сними уздечки и беги домой. Да смотри. Коли поведёшь продавать или на свой двор – сожрут эти кони и тебя, и людишек вокруг.
Грязное личико побледнело, и малец нервно сглотнул, но поводья взял – не смог отказаться от щедрого вознаграждения.
– Птицелов! – прошипела я. – Это правда?!
Радомир невозмутимо пожал плечами и отправился осматривать покои, оставив меня на милость молодой девицы с непокрытой головой. Та представилась Дуней и потащила меня в баню. «Лошади не едят детей», – упорно вертелось у меня в голове, пока жар и добрый дух парной не вытопили все мысли с первыми каплями пота.
– Она умеет читать? – уточнил Птицелов, привязывая маленькое послание к лапке ястреба.
– Скорее, нет, – задумалась я. Точно знать не могла – прошло достаточно времени с тех пор, как я видела Василису последний раз. Тогда он спросил:
– Нет ли какой-то памятной для вас обеих вещицы?
– У меня ничего не осталось, – едко напомнила я, и ястреб взмыл вверх, направляясь к царскому терему.
– Это не важно, – беспечно заявил Птицелов, и на душе стало горько. – У тебя есть твой дар, сила, сокрытая внутри.
Я ударила ладонями по широкому подоконнику:
– Что он даёт мне, дар, которым я не умею пользоваться? И без него я старалась помочь людям. Они возненавидели меня за это. Даже Иван.
Птицелов взял меня за руку, поглаживая небольшой шрам – обожглась несколько лет назад по собственной неловкости.
– Ты можешь навсегда покинуть эти края. Уехать со мной. Мир велик.
– Для третьей наложницы я старовата, – улыбнулась я. Птицелов хотел сказать что-то ещё, но пестрой молнией в окно влетел ястреб, выпустил добычу из когтистых лап, и об пол стукнул резной деревянный гребень.
– Василисин! – воскликнула я, протягивая его колдуну. Птицелов повертел его в руках и вернул обратно.
– Твоя воспитанница придёт сама, – заключил он. – И она тебя любит.
– Понял всё это, поглядев на кусок дерева? – недоверчиво спросила я, сложив руки на груди. Радек покачал головой:
– Девочка плакала, когда протягивала гребень птице. Слишком молодая, чтобы быть царицей. К счастью, старик Берендей в добром здравии.
– Расскажи, что здесь происходит, пока Василисы нет, – попросила я. Птицелов обнял меня, и я склонила голову ему на грудь.
– У местного правителя не осталось кровных родственников. Но, погоревав, он решил, что это знак небес. И велел найти самого мудрого человека в государстве, чтобы завещать ему престол. Тут-то и явилась твоя пигалица, знавшая ответы на все его хитрые загадки. А когда ей велели явиться ко двору с подарком, но без подарочка, ни верхом, ни пешком, ни одетой, ни раздетой – справилась и с этим.
– Так Берендей не женился на ней?