Симпатичный, высокий и плечистый ординатор вызвал закономерное оживление среди женского персонала в военном госпитале. При первой же возможности Ярослава утащили в курилку и принялись вводить в курс дела:
– Заведующая хирургией – зверь, ей лучше вообще на глаза не попадаться. Мы её так и прозвали – Яга.
– Думаю, с женщиной я всегда смогу договориться, – хитро улыбнулся и тряхнул кудрявыми волосами молодой врач, но девушка, стоящая перед ним, только глаза закатила:
– Та это ж не женщина, а чисто киборг! Как только всё началось, ну, понимаешь о чём я – перевелась откуда-то из Сибири и давай тут порядки наводить.
– Дарья Михайловна не злая! – пискнула из угла вторая медсестра. – Она строгая и…
Девушка замялась, подбирая слова:
– И справедливая!
На секунду в курилке повисла тишина, затем раздался дружный гогот.
– Ну ты сказанула! – улыбаясь, покачал головой новенький. – По крайней мере, в своём деле она спец, верно?
– Просто кому-то нравится кровь и блевотину подтирать, – протянула первая девица и тут же ойкнула, подпрыгнув от оглушительного хлопка двери. Явно хотела добавить что-то ещё, но вовремя осеклась: воистину, помяни чёрта – он и явится.
– Здесь каждый из вас будет приносить посильную пользу, – коротко стриженная худощавая женщина средних лет медленно подошла к собравшимся и внимательно посмотрела на практиканта:
– И поддерживать чистоту на рабочем месте, если потребуется.
Ярослав пытался отвести взгляд, но жуткие глаза разного цвета смотрели прямо в душу, гипнотизировали точь-в-точь как удав кролика. За окном каркнула ворона. Заведующая машинально глянула в ту сторону, и Ярик с облегчением выдохнул воздух.
– Рад с вами познакомиться, меня зовут, – начал было он говорить, но закончить фразу не смог.
– Чтоб через две минуты были на местах, иначе пожалеете, что на свет родились, – спокойно и от того пугающе сказала Дарья Михайловна и вышла.
– Говорю же, злая, как ведьма, – пробормотала Марина, прикуривая новую сигарету. – Ясное дело – ни мужа, ни детей, а поезд-то ушёл, вот она и бесится.
Остальные промолчали. Разговор больше не клеился.
В своем кабинете Дарья Михайловна устало потёрла лицо руками – макияж нельзя испортить, когда его нет. В полевом госпитале было меньше случайных людей и больше работы, но её слишком настойчиво попросили возглавить хирургическое отделение здесь, обещая лучшее оборудование, укомплектованный штат и любые необходимые медикаменты. От таких предложений не отказываются – и вместо наскоро развёрнутых шатров её снова окружали бетонные стены – и на работе, и в крошечной служебной квартире.
Дарья Михайловна подошла к столу и открыла выдвижной ящик. Для врача на рабочем месте там лежали довольно странные вещи. Обточенная морем галька со сквозной дырочкой у края, соколиное пёрышко, вышитый платок и серебряное колечко. Она нежно провела пальцем по каждому предмету, а затем достала холщовый мешочек с палочками корицы и поднесла к губам. Несколько глубоких вдохов – и силы вернулись вместе с душевным равновесием. Можно идти на обход. Её тревожил вчерашний пациент – совсем ещё молодой паренёк с тяжёлым ранением в брюшную полость. Оснований для опасений не было, но отчего-то хотелось присмотреть за ним лично.
– Всё будет хорошо, – сказала женщина, которую за глаза прозвали Ягой, одним движением захлопнула ящик и нанесла на руки спиртовой дезинфектант. Резкий запах ударил в нос, уничтожая тонкий аромат специй, но он означал безопасность и потому успокаивал. Дарья готовилась к новой битве.
На дежурствах день и ночь сливались в бесконечность под ярким искусственным освещением операционной. Время текло как река, превращаясь в прожитые года. Яга затаилась. Она терпеливо ждала, стараясь помогать людям насколько хватало сил и умений. Наслаждалась жизнью, нежась под горячими струями чистой воды в душе, растирая языком кусочек шоколада о нёбо, бесконечно слушая музыку и читая книги. Романтический интерес со стороны мужчин если и бывал, то быстро угасал, столкнувшись с ледяным равнодушием.
Лишь раз в году, в феврале, когда зима ещё свирепствует, но солнце всё дольше остаётся над горизонтом, Дарья позволяла себе мучительную передышку. Каждый раз она сомневалась, класть ли гроздь рябины под подушку – слишком больно было подсматривать за родными, а затем возвращаться обратно. И каждый раз не могла удержаться.
Перед коротким отпуском заведующая хирургией задержалась на работе допоздна. Следовало убедиться, что в её отсутствие отделение будет работать как надо. Она перебирала документы, специально оттягивая тот миг, когда сможет уйти. После – медленно брела по неубранной заснеженной улице к своей квартире, называть которую домом язык не поворачивался. Долго потягивала душистый травяной отвар из щербатой кружки. А ночь давно опустилась на землю, и, наконец, женщина, чей возраст едва ли кто-то мог определить без ошибки, закрыла глаза. Её тело с готовностью расслабилось на узкой жёсткой тахте, радуясь отдыху, погружаясь в забытие. Разгладились морщинки на лице, а на тонких сухих губах заиграла улыбка – Дарья видела сон.