До площади Близнецов добрались без приключений. Стриж рассказывал Лее байки о волшебных солнышках, показывал на пальцах, как рисовать лучи и объяснял, что у настоящего волшебного солнышка вся серединка непременно должна быть закрашена. Шорох кивал со знающим видом и добавлял свои байки. Даже Кончита так заинтересовалась историями, что позабыла об опасениях. К тому же по дороге им попалась лоточница с лентами, заколками, косынками и прочими девичьими радостями. И конечно же, Стриж тут же наколдовал для Леи и Кончиты еще одну монету.
Около храма уже собирался народ: послушать проповеди и притчи из Катренов Двуединства. Мамаши с детьми, подмастерья и старики, праздные шеры и нищие тихонько гомонили под зычный голос дюжего служки. Малышня уже приспособила нестирающиеся меловые линии и рисунки вокруг Алью Хисс к игре: дети бегали по линии, прыгали с руны на руну. Стриж усмехнулся про себя: «Никакого почтения к работе светлых шеров!»
Кончита и Лея тут же помчались к ним и включились в игру, а братья присоединились к жиденькой толпе у дверей Алью Райна.
Стриж осмотрел площадь: две дюжины стражников притворялись мастеровыми, побирушками и даже влюбленными парочками. Вояки в платьях и чепцах выглядели презабавно.
— Вот вырядились, придурки. — Стриж пихнул в бок брата, указывая на трех «служанок», воркующих с двумя парнями близ дверей Алью Хисс.
Только недоумевающий взгляд Шороха навел его на интересную мысль. Похоже, стражники не такие уж придурки, и бургомистр Найриссы (или капитан Лопес, мягкой травы и сладкой воды забвения ему) расщедрился на личины. А сам Стриж, оказывается, видит сквозь морок. Крайне интересно, это дар Хисса всем своим слугам или только Стрижу? Потом, когда они с Шорохом вернутся домой мастерами теней, надо будет выяснить досконально. Если вернутся.
— Стража в личине, — шепотом пояснил Стриж.
Шорох кивнул.
Хоть Стриж и делал уверенный вид — все равно, где дело касается магии, Шорох пока не поможет, — его одолевал страх. Слишком много случайностей, слишком многое зависит не от него. Он еще раз оглядел Алью Хисс в хищно мерцающей дымке заклинания: барельефы, изображающие демонов Ургаша, тонкие полуколонны, обвитые ядовитой омелой, узкие витражные окна на уровне второго этажа, полотно закрытые двери эбенового дерева. Даже миновав барьер, в храм не войти, пока настоятель Риллах не откроет дверей. А просто повредить круг и спрятаться до ночи в городе — рискованно. Слишком велика вероятность, что в ближайший же час светлые шеры Найриссы круг восстановят, а заодно откроют охоту на оставшихся подмастерьев. Единственный шанс спастись — Тень.
Стриж взглянул на брата, вспомнил туман безумия в его глазах.
«Проклятье! А в трубочисты уже поздно. Если только…»
Мелькнувшую мысль он даже не стал додумывать, а спрятал как можно дальше — чтобы Шорох не догадался. Объяснять каменнолобому троллю долго и бесполезно. Ну и шис с ним. Когда шагнет через круг, идти на попятный будет поздно.
— Как тебе красотка? Вон та, с зелеными лентами? — громко зашептал Стриж, кидая выразительные взгляды на пышногрудую няньку при мальчишке лет четырех. И, пока Шорох отвечал, добавил совсем тихо: — Пойдешь первым. Три шага и уходишь в Тень. Ждешь полуночи на окне слева.
— Нет. Только не Тень, — между шуточками, не забывая показательно разглядывать красотку, воспротивился Шорох.
— Не спорь. Вне Тени нас выловят в два счета. Продержимся, не бойся. Я спрячусь так, что ты меня не найдешь.
— …спорим на сестрицу, она тебя пошлет? — продолжил на публику Шорох.
— Ха! Завтра же придет на мост Ласточек! — Стриж выразительно облизал взглядом выдающийся бюст няньки и словно случайно перевел взгляд меловые рисунки. — О, смотри, наша Лея опять рисует. Ну что за девчонка, на минуту от нее не отвернуться.
Сокрушаясь о тяжкой доле пестуна малолетних безобразниц, Стриж неторопливо пошел к детишкам. Им надоело прыгать, и маленькая Лея предложила новое развлечение: рисовать. Она раздала детям по кусочку охры и принялась показывать, как рисовать волшебные солнышки — прямо на ближайшем магическом знаке. Вдохновленные примером детишки тут же начали усовершенствовать руны. А Стриж с замиранием сердца смотрел, как барьер мигает, течет, меняет цвет, раскрывается прорехами…
«Ско-ро пол-день, ско-ро пол-день!» — зазвонили колокола Алью Райна.
— Дядя Стриж, — закричала Лея, увидев приближающегося Стрижа. — Смотри, я нарисовала солнышко! Правда, волшебное?
Над площадью мгновенно сгустилось напряжение. Взгляды стражников, как один, устремились к девочке: сработало странное имя вместе с упоминанием волшебного солнышка.
— Умница моя, — откликнулся Стриж и шепнул Шороху: — Бегом!
Но брат и не подумал ускорить шаг. Он по-прежнему шел вровень со Стрижом.
— Иди посмотри скорей! — продолжала Лея, размахивая огрызком драгоценной охры. — Все лучики ровные. А еще я нарисовала тебя!
— Быстро, придурок! — зашипел Стриж, толкнул Шороха и побежал сам.
