Торжествующий блеск его глаз Шу проигнорировала. И его приказ: «Ты будешь любить меня больше жизни, Шуалейда Суардис!» — тоже. Все ее внимание было сосредоточено на артефакте, призванном подавить ее волю и сделать послушной куклой.
Второй раз за два дня. Сначала Бастерхази, теперь Брайнон. Интересно, будет ли третий раз? Кто? Когда?
Щелчок застежки прозвучал… всего лишь как щелчок застежки. А спрятанные в браслете потоки — тончайшего кружевного плетения, завораживающе прекрасные в своем злом совершенстве — развернулись, окутали Шуалейду невесомым огненно-лиловым покрывалом…
— Какая прелесть, — улыбнулась Шу, подняв взгляд на Люкреса. — Обязательно расскажешь мне, мой принц, как Саламандра делала этот артефакт. Чрезвычайно интересная структура. Даже жаль портить.
Все с той же светлой улыбкой Шу сдернула с себя кружевной морок, и он рассыпался тысячами искр, ослепительно ярких даже в свете полуденного южного солнца. Толпа выдохнула: какая красивая церемония! Как прекрасна наша принцесса! Двуединые благословили Валанту!
— Тебе идет, моя возлюбленная невеста, — не то разочарованно, не то восторженно сказал Люкрес и обернулся к двум братьям-настоятелям, Халлиру Белому и Риллаху Черному. — Начинайте, мы готовы сочетаться браком.
— Мы готовы, — подтвердила Шуалейда, собрав в кулак всю свою волю: нельзя позорно разрыдаться прямо здесь. Это не спасет ее от брака, но испортит людям праздник.
Следующие несколько минут, пока Халлир Белый задавал традиционные вопросы, а Люкрес и Шуалейда давали традиционные ответы, прошли как во сне. Дурном и кошмарном сне — под щебет птиц и благоухание каштанов.
— …почему эти шеры не могут вступить в брак, говорите сейчас или не говорите никогда, — прозвучало над площадью Близнецов.
На мгновение все замерли — вот сейчас, через пару мгновений, свершится таинство брака, Двуединые благословят союз любящих сердец…
Грохот копыт и крик: «Дорогу, именем императора!» — раздался над площадью Близнецов, словно грозовой раскат.
— Заканчивайте, светлый отец, — потребовал Люкрес. — Заканчивайте сейчас же!
Халлир Белый покачал головой, позволив себе едва заметную улыбку. А за его спиной Риллах Черный подмигнул Шуалейде. Подмигнул? Риллах Черный?!
А толпа на площади тем временем расступилась, пропуская кавалькаду всадников в черных плащах… то есть в черных — все, кроме первого. Его плащ развевался, словно драконьи крылья с огненным подбоем, и вокруг него стелилась тьма, плотная, острая, рассекающая время и пространство.
— Именем императора и Конвента, дорогу, — разнесся над площадью голос, похожий на гул пламени.
И тут же на ступени перед помостом спрыгнули четверо: темный шер Бастерхази и еще трое… гвардейцев? Но явно не шеров — стихийной ауры не было ни у одного из них. Длинные черные плащи, глубокие капюшоны, запах болота и тления… умертвия? Злые боги, кого привел Бастерхази и что он собирается делать?!
— Как ты посмел помешать нам?! — с тихим бешенством спросил Люкрес и, шагнув навстречу Бастерхази, приказал: — Умри, ничтожество!
— Не сегодня, сир, — усмехнулся темный шер, кинул нечитаемый взгляд на Шуалейду и отступил в сторону, давая дорогу тем троим, что следовали за ним.
А они — не шеры и не умертвия — одновременно скинули капюшоны, открывая три одинаковых лица.
— Ант, Бри, Вент… — неверящим шепотом перечислил Люкрес, словно изучающий алфавит ребенок, и обернулся к собственной безмолвной тени в таком же, как у этих троих, мундире императорской лейб-гвардии. — Диен?..
— Светлого дня, ваше императорское высочество, — глухим, механическим голосом сказал один из големов. — Их всемогущество желает, чтобы вы немедленно проследовали с нами в Метрополию.
— Воля его всемогущества для меня закон, — неохотно склонил голову Люкрес. — Сейчас мы закончим, и я…
— Нет. Немедленно, — повторил голем.
— Его всемогущество приносит свои извинения вашему королевскому величеству, — другой голем поклонился королю Тодору, — и вашему королевскому высочеству, — второй поклон адресовался Шуалейде, — и просит отложить бракосочетание.
— Ни к чему откладывать, Шуалейда уже дала свое согласие! — возмутился Люкрес.
— Прошу, ваше императорское высочество, — первый голем указал на химеру, на которой приехал Бастерхази, и сделал шаг к Люкресу. — Его всемогущество заботится о вашем благе.
— Халлир, вашу ма… Я согласен, Шуалейда согласна, объявляйте уже нас мужем и женой!
— Церемония состоится, когда на то будет воля благословенного Двуедиными императора, — спокойно ответил настоятель Алью Райна, отступил к своему черному брату… и оба исчезли.
Вот так просто, без пространственных разломов и прочих фейерверков.
А голем, приблизившись вплотную к Люкресу, накинул на него свой плащ и бережно, словно больного ребенка, повел к оседланной химере. Остальные трое големов — и Диен в том числе — последовали за ним.
И только когда кавалькада закутанных в черное всадников покидала площадь Близнецов, Шу взглянула наконец-то на темного шера Бастерхази. Кажется, она зря считала его чудовищем. Чудовище не стало бы помогать ей. Надо… наверное, надо…
