На мгновение он даже подумал: что, если не останавливать Люкреса? Позволить ему окончательно загубить свой дар и умереть? Это же так просто! Еще несколько минут, и все будет кончено. Не зря же Конвент категорически запрещает подобные эксперименты. И с кровью шеров в том числе.
Пожалуй, если бы не Диен…
— Именем Конвента, прекратите, — рявкнул Дайм ровно на полсекунды раньше, чем то же самое приказал лейтенант Диен. — Шер Бастерхази, убирайтесь немедленно!
Не дожидаясь конца фразы, Роне отскочил от Люкреса, свернул все потоки и закрылся наглухо.
— Прошу вас, сир, — глухо сказал он, склонившись перед Люкресом. — Вам немедленно нужен целитель.
— Ты… ты не смеешь! — взъярился Люкрес, не желающий видеть, что происходит с его аурой. — Бастерхази, я приказываю!
— Умоляю, сир, вам необходима помощь светлого шера! — Роне упал на колени. — Темная кровь опасна для вас, сир! Прошу!..
— Бастерхази, именем Конвента, вон отсюда, — ровно приказал Диен и шагнул к Люкресу.
— Простите, сир, я не могу ослушаться, — пробормотал Роне и исчез.
А Люкрес, бешено сверкая глазами и не замечая, как его качает, развернулся к Дайму.
— Не смей вмешиваться! Ты… ты… убирайся, предатель! Ублюдок! Ненавижу!..
— Это приказ, брат мой?
— Да, это при… — заорал Люкрес, но не успел закончить. Лейтенант Диен закрыл ему рот ладонью, а другой рукой прижал к себе так, что Люкрес не мог даже дернуться.
— Приступайте к исцелению, полковник. Его высочеству необходима немедленная помощь.
— Помогите его высочеству прилечь, лейтенант, — распорядился Дайм, прощаясь с надеждой на скоропостижную кончину Люкреса по причине его собственной дури.
Впрочем, какой бы ни была причина, отвечать за смерть августейшего недоноска в любом случае пришлось бы Дайму. Собственной шкурой. Так что все к лучшему.
Очищение того, что осталось от ауры Люкреса после нарушения доброй половины запретов Конвента, заняло совсем немного времени. И, кажется, благотворно сказалось на рассудке принца. По крайней мере, его хватило на то, чтобы слабой рукой удержать ладонь Дайма после того, как тот закончил, и попросить:
— Не уходи. Прости, брат, я… мне так плохо. Останься со мной.
— Конечно, я останусь. Вам нужно поспать.
— Нужно, но потом. Дамиен… объясни мне, я не понимаю. Что я сделал не так?
— Вы сами знаете, ваше вы…
— Прекрати, — оборвал его Люкрес. — Убери к шисам собачьим этого твоего полковника Магбезопасности и вспомни, что ты мой брат. А у меня есть имя. Ты хоть помнишь мое имя, Дамиен?
— Помню, Люка. Прости.
— Я сказал, хватит церемоний. Поговори со мной, как брат с братом, в конце-то концов!
Дайм проглотил все, что имел сказать на тему «брат с братом». Толку-то.
— Я и говорю тебе, Люка, как брат брату — прости. Я должен был остановить тебя гораздо раньше. Лет тридцать назад.
— Почему, Дамиен? Ведь все отлично получалось! Если бы Саламандра не бросила меня… почему, ну почему она бросила меня одного?! Когда она так мне нужна!
Дайм только покачал головой. Разговор брата с братом? Скорее, слепого с глухим.
— Зато теперь я с тобой, Люка. Саламандра любила тебя, но она ошибалась. Она чуть не убила тебя. Если ты позволишь, то я помогу тебе выздороветь.
— Да, помоги мне, Дамиен. Помоги. От этого темного шера никакого толку. Он не хочет мне служить, он — гнусный обманщик. Ты же ненавидишь его, правда? Темные шеры — это зло. От них нет пользы… или есть?
— Есть, Люка. Равновесие не пустой звук.
— Да при чем тут равновесие… Дамиен, научи меня. Я хочу так, как ты сегодня. Ведь у меня почти получилось! Это было так сладко… так… словно я могу обнять весь мир, словно у меня крылья… Я был почти всемогущ!
— Это последствия фейской пыльцы, Люка.
— Да нет же, это — магия! Тебе легко говорить, тебе досталась вся сила Брайнонов. Поделись со мной, Дамиен. Мы же братья! Мы вместе будем править империей после отца, он же именно этого хочет. Я — на троне, а ты сменишь Парьена. Хочешь, сделаем Бастерхази Темнейшим. Для тебя. Чтобы тебе было кого нагибать. — Люкрес хитро усмехнулся. — Я же вижу, ты наконец-то нашел себе достойного противника.
— Я бы предпочел Бастерхази в ошейнике, а не с посохом Темнейшего.
— Уговорил, подарю тебе Бастерхази в ошейнике. Только научи меня. Как ты берешь дар у темных? Как ты делаешь их сильнее?
— Я делаю их сильнее? — почти искренне удивился Дайм. — Разве Бастерхази сегодня стал сильнее?
— Конечно. И не говори мне, что ты этого не заметил. Дамиен, не лги мне, прошу. Если даже ты будешь мне врать, на кого тогда мне опереться? Император не может быть один, и тебе одному не выжить. Ты же знаешь, как тебя ненавидят наши старшие братья? Я бы тоже ненавидел на их месте. Морщинистые, седые, им скоро в траву, а ты выглядишь как мальчишка. Даже младше меня.
— Это была беспардонная лесть, Люка? — грустно улыбнулся Дайм.
— Это горькая правда. Ты знаешь, что я уже начинаю седеть? Мне нет шести десятков, а я уже старею. Как какой-то бездарный простолюдин.
