«Надеюсь, ты справишься с этим чудовищем и вернешься ко мне. Вы оба вернетесь живыми и здоровыми», — мысленно добавила она.
— Пошли. У тебя есть чем расплатиться? Я как-то не запаслась золотом.
— Хм. Золото. — Шу в задумчивости остановилась и огляделась, словно кошель мог найтись вот прямо тут, под древней статуей, украшающей одну из дворцовых галерей. — Интересно, сколько нам понадобится… Как думаешь, полусотни империалов хватит?
— Думаю, хватит. Мы же собираемся заказывать шера Бастерхази. Интересно, а они бы взялись?
— Нет, — резче, чем собиралась, ответила Шу и тут же примирительно улыбнулась. — Извини, я просто не хочу о нем говорить.
Бален лишь пожала плечами: не хочешь — и не надо.
Полсотни империалов Шу, недолго думая, одолжила у Энрике, честно сказав, куда они с Бален собираются. А себе сделала заметку: поговорить с казначеем, чтобы тот выплачивал Бален жалованье, как фрейлине. Фрейлинам наверняка полагается жалованье. Это в Сойке она могла не думать о деньгах, все равно тратить их было некуда, а столица — совсем другое дело.
Насколько другое, она поняла, лишь выйдя из Леса Фей в город. Разумеется, они с Бален пошли вместе, и не как принцесса с фрейлиной. Они и в Сойке бегали в ближайшую деревню под видом мальчишек с конюшни, и сейчас надели привычные штаны и немножко изменили внешность. Из Шу получился долговязый и голенастый парнишка, типичный южанин, а из Белочки — мальчишка лет тринадцати, не больше, мастью почему-то похожий на Медного генерала.
Если бы не повод, они обе бы наслаждались первой прогулкой по столице. Ведь когда едешь в королевском обозе, города толком не увидишь. То ли дело — пройтись вот так, неузнанными, купить у разносчика пирожков с курятиной, послушать такие непривычные разговоры горожан, рассмотреть витрины с диковинными товарами…
— Ух ты, ржавая подкова! — Бален дернула Шу за рукав, привлекая внимание к странной лавке.
Написано было — «Оружейный мастер Иргвин», но в витрине в самом деле лежали ржавая подкова, нож для чистки копыт и дырявый молочный бидон. Но самым странным было не это, а вороненок, сидящий на этом бидоне. Вроде бы самый обычный, едва вставший на крыло птенец. За исключением того, что от него явственно тянуло золотой силой, одно крыло было аккуратно перевязано, а на шее красовалась тесемка с полудесятком самоцветных бусин.
— Цып-цып, — позвала Шу прямо через витринное стекло.
Вороненок глянул на нее черным глазом-бусинкой и каркнул. Следы золотой магии стали заметнее, правда, Шу так и не смогла понять, что же светлый шер делал с птенцом. Вряд ли лечил, тогда бы крыло не надо было перевязывать.
— Может, зайдем? — спросила Белочка. — Интересно же, почему у оружейника — и подкова.
На звон колокольчика вышел гном, на вид — родной брат дру Бродерика. Такой же рыжий, одетый в попугайские цвета и с драгоценными бусинами в бороде.
— Светлого дня, дру, — поклонилась Шу. — У вас интересный ворон.
Гном усмехнулся и приосанился.
— Настоящий ирийский ворон! Алмаз, иди-ка сюда!
Вороненок каркнул и перепрыгнул с молочного бидона гному на руку.
— Ирийский ворон? — переспросила Белочка. — Никогда о таких не слышала.
Они с Шу переглянулись: нет же никаких ирийских воронов! Ирийские лошади — есть, феи и русалки — есть, а вороны в ирийских лесах водятся самые обычные. Черные. Каркающие.
Однако гном поведал юным бие, что ему подарил этого редкого и очень дорогого ворона один весьма, весьма уважаемый человек. Вороненок пока маленький, поэтому говорит совсем мало, но кое-что уже умеет.
— Поздоровайся, Алмаз.
— Здра! — каркнул птенец и гордо покосился на Шу.
— Ого, в самом деле говорящий!
— Кр-расава! Ар-рмаз кр-расава!
— И скромник, — усмехнулся гном.
— Кр-расава! — не согласился вороненок.
— А что у Алмаза с крылом? Можно глянуть? — протянула к нему руку Бален.
— Кра! — пожаловался вороненок, перепрыгивая к ней на руку.
— Ну надо же, а ты ему нравишься, малыш, — удивился гном. — Ни к кому, кроме Себа, не идет, а к тебе пошел.
— Потому что чует родную кровь, — с важным видом кивнула Бален, уже напитывающая воронье крыло потоками силы. — У меня прадед из мисле-ире. Кстати, шину уже можно снимать. Крыло здорово.
— Ты что, целитель, малыш?
— Да нет, что вы, дру. Я так, чуть-чуть совсем.
Гном недоверчиво покачал головой и взял в руки вороненка.
— Ну что, Алмаз, поверим мальчишке, снимем повязку?
— Кра! — согласился птенец. — Кра-красава!
— Дайте мне, дру, — попросила Бален. — Я умею, честно! Он такой замечательный. Красава Алмаз!
— Сахар-рок! Сахар-рок! — требовал вороненок, пока Шу держала вороненка, а Бален снимала повязку.
Кстати, мастерски наложенную и тоже со следами золотой силы. Вот странный шер! Подарил вороненку разум и способность говорить, но почему-то не вылечил. А ведь лечить — намного проще. Ну то есть Шу-то в принципе все равно, у нее и стул заговорит, если ей очень захочется, но теоретически…
— А что за Себ такой, дру?
— Да так, шастает тут один паренек, на дудочке играет.
— Менестрель?