— Отличная учеба. На свежем воздухе, с метлой. Ты нашел свое призвание!
Голос брата отвлек Стрижа от грез о прекрасной Шере, такой близкой и такой недоступной. Он обернулся и оперся на метлу, как заправский дворник.
— Ну?
— Что ну? Не знаю я ничего. — Достав из кармана две мушмулы, Шорох принялся их подкидывать. — Маши своей метлой, менестрель. Какого шиса наставник отправил тебя сюда именно сейчас!
Стриж только пожал плечами и снова взялся за подметание и без того идеально чистой брусчатки. Шорох поймал плоды и, задумчиво глядя на ярко-желтую кожицу, сказал куда-то в сторону фонтана:
— Угорь учит Волчка работать в паре.
Ответом ему послужило шварканье метлы.
— А вчера вечером Седой ругался с Мастером и грозился Риллахом, — продолжил он все тому же фонтану.
Стриж не отреагировал. Шорох вздохнул, одну мушмулу отправил в рот, второй кинул в брата. Тот поймал, не прекращая мести, и все так же молча съел. Шорох еще несколько мгновений подождал, хмыкнул и отнял у Стрижа метлу.
— Да что с тобой? Никак влюбился! Да не просто так, а в сиятельную шеру!
Стриж вздрогнул, залился жаром и наконец поднял глаза на брата.
— О… — протянул Шорох. — Признавайся, кто? У старика скрипача нашлась дочка?
— Черная Шера, — смущенно усмехнулся Стриж. — Ага, я влюбился без памяти. У тебя есть сто империалов?
Шорох присвистнул.
— Ты положил глаз на любовницу короля? Или решил выкупить бордель Лусии?
— Маэстро просит за нее сто золотых. Взгляни, какая красавица, — он кивнул на витрину.
Шорох оглядел разложенные на бархате скрипки и гитары, перевел недоуменный взгляд на Стрижа.
— Не туда смотришь. Вон она, внутри, у левой стены.
— Нет там никого.
— Есть. Черная Шера. Ты бы слышал, как она поет! А какая отзывчивая и нежная!
Шорох укоризненно покачал головой.
— У тебя лихорадка и тяжелый бред.
— Это у тебя бред, а у меня судьба! Мне надо сто золотых. Вон смотри, написано: сто империалов!
Наконец Шорох разглядел цифру сто, написанную мелом на медной пластинке рядом с черной гитарой.
— С ума сойти, — рассмеялся он. — Гитара! Ну, брат, зачем тебе столько золота? Забирай так.
— Красть у учителя некрасиво. Мастер не одобрит.
Несколько мгновений Шорох непонимающе смотрел на него, а Стриж старательно держал туповато-серьезное лицо. Но не удержал.
— Попался! Ты по… — он не смог договорить от смеха, на глазах выступили слезы.
— Ах ты, троллья отрыжка! — теперь уже схватился за живот Шорох.
Выглянувший из лавки Клайво застал их хохочущими над валяющейся посреди дороги метлой.
— И чем это вы занимаетесь, достопочтенный Морелле?
Оба брата обернулись одновременно, с одинаково смущенными лицами.
— Подметаю, учитель, — отозвался Стриж.
Метла будто сама собой оказалась у него в руках.
— Может, представишь своего друга?
— Орис бие Морелле, учитель. Мой старший брат.
Клайво скептически оглядел их: ничего общего, кроме честных-честных глаз, черных и синих.
— Ну, раз брат… Извольте отобедать с нами, достопочтенный Морелле.
За обедом Шорох с удивлением наблюдал за сияющей экономкой маэстро, обхаживающей Стрижа, словно любимого внука, и сияющим маэстро — он увлеченно травил байки о музыкантском житье-бытье. Стриж же со знанием дела поддакивал да нахваливал Сатифину стряпню. Если бы Шорох не знал точно, что Стриж познакомился с Клайво всего час назад, ни за что не поверил бы. Все это выглядело как настоящий семейный обед: любимый племянник в гостях у дядюшки.
— Морелле, Морелле, — вдруг забормотал маэстро, прервав очередную историю. — Не тот ли Морелле, что доставляет грузы по всей Валанте?
— По всей империи, шер Клайво, — с улыбкой склонил голову Шорох. — Уверен, и вам доводилось пользоваться услугами нашей компании.
— Да-да! Несомненно! — Клайво на мгновенье замешкался. — Похоже, я был неправ. Ваш батюшка же ведет дела с бие Махшуром?
— Разумеется, учитель, — ответил Стриж, словно не понимая, к чему клонит маэстро. — Его торговые суда — самые надежные в империи. И, конечно же, склады.
Клайво огорченно покачал головой.
— А я-то подумал. Ох, вечно эти слухи.
Шорох сделал удивленные глаза: какие еще слухи? А Стриж усмехнулся про себя: раз маэстро предпочитает не знать, что взял в ученики убийцу, не стоит тыкать ему в нос правдой.
— Так вот, — обрадовавшись разрешившемуся сомнению, продолжил Клайво. — Тогда трактирщик и говорит…
После обеда Клайво отправил Стрижа домой за вещами, вручил ключ и велел прийти домой не позже, чем на рассвете.
— Меня не будет, дела. А завтра с утра… или после обеда… начнем заниматься. Можешь утром взять Шеру. — Маэстро хмыкнул. — Так уж и быть.
…буде же нарушит Мастер Ткач закон Хисса, не судить его другим Мастерам, а испросить совета у настоятеля Алью Хисс, ибо его голосом говорит сам Брат.
