– Напрямую нет. Она всегда очень вежливая, такая вся положительная.
На секунду Иван подумал, что Светлана описывает типичного маньяка убийцу.
– Всегда? – уточнил он.
– Однажды мы с девочками видели из окна, как она прячет в кустах дохлую белку. Белка была вся в крови, – говорила она, хмурясь от отвращения, – голова болталась, будто вот-вот отвалится.
– Вы уверены, что это была настоящая белка?
– Да, её потом дворник похоронил.
– Думаете, она её убила, – он несколько секунд помолчал и добавил: – в смысле белку?
В его голове это убийство не укладывалось.
Светлана лишь пожала в ответ плечами. Тогда он попросил у неё контактный телефон.
– Зачем? – удивилась она.
– Для порядка.
На самом деле он сравнил этот номер с тем, с которого звонили Олеси. Но номера не совпадали.
– Это ваш основной номер или рабочий?
– У меня один номер. Был еще, но симку украли.
Вот же дела – украли не телефон, а сим-карту. Впрочем, Иван слышал о подобных случаях. Такая кража была слишком мелкой, чтобы о ней заявлять в полицию. Да и заявление бы попросту не приняли. Так что воры могли оставаться безнаказанными.
На этом Иван закончил свой допрос. Он вообще мало доверял Светлане. Ему даже показалось, что она завидует Олесе. Впрочем, у Олеси были и ум, и красота, и молодость. А всё это вместе отличный повод для зависти. Он и сам бы не сдержался от подобного греха, будь он женщиной. Но Олесе он верил не больше. Ему так и не давала покоя её причастность ко всей этой истории с петардами. Он даже отыскал адрес дома, который она приобрела на деньги бабушки. Уж очень ему было интересно, что она скрывает там. Это он намеревался узнать.
Он снова сел в свою машину. Его синий кроссовер был тем немногим, чем он по-настоящему гордился. Никакие красные дипломы и награды не радовали Ивана так, как возможность порулить этой машиной. Не зря же он столько лет угождал своим родителям: учился только на высший балл, участвовал во всевозможных олимпиадах, не пил, не курил, не водил домой случайных девушек. Да он бы стал буддистом и даже нудистом, лишь бы заполучить свой любимый кроссовер.
Впрочем, теперь, когда у него появилась эта игрушка, необходимость изображать хорошего сына отпала. Наконец-то!
Он затормозил возле магазина, где купил две бутылки водки, мясной салат, пельмени, колбасу, сыр и буханку хлеба. Он не знал, чем обычно закусывают, поэтому взял всё самое необходимое.
А затем поехал за город по довольно скверной дороге мимо ветхих домов и богатых коттеджей. Наконец, он остановился возле старой избушки с полуразвалившимся крыльцом. Он прошел за калитку, которая едва держалась, готовясь вот-вот рухнуть на землю. Затем несколько раз Иван громко постучал в дверь. Так и не дождавшись ответа, он вошел внутрь.
– Есть, кто дома? – спросил он и направился на кухню. Разуваться он не стал – пол был слишком грязным. На растянутой вдоль прихожей веревке висел вонючий свитер. Похоже, его давно не стирали, а только сушили, когда он пропитывался потом своего владельца. Пренеприятное зрелище. Аромат, впрочем, еще более неприятный.
Но Ивана это не смутило. Он вошел в кухню. Там на старом шатающемся столе лежала железная миска с остатками еды, а вокруг нестерпимо пахло перегаром. Пожалуй, убраться оттуда было бы подарком судьбы. Это уже и собирался сделать Иван, когда услышал позади себя тяжелые шаги.
– Тебе чего, мужик, – послышался голос за его спиной, – яйца отстрелить?
Он обернулся и увидел мужчину лет пятидесяти с ружьем в руках. Мужчина этот был довольно высокий и упитанный. Нетолстый, но с заметным пузом. Из-за многолетнего курения кожа его приобрела неестественный для жителей севера коричневатый оттенок, какой можно встретить скорее у индийцев.
– Вы Владимир Сидорков?
– Ну, я. А что? Проваливай из моего дома!
– Спокойно! Я из полиции.
Услышав это, Сидорков заметно испугался и опустил ружьё.
– Если вы из-за той цепочки, то я её нашел, – оправдывался он, – валялась на дороге.
Сидорков всегда любил подбирать всяких хлам с улицы.
– Я не поэтому. Я вам принес кое-что, – Иван достал из пакета бутылку водки.
Глаза Сидоркова в этот момент округлились и уставились на заветную бутылку.
– Эй, я не алкаш, – сказал он, едва сдерживаясь, чтобы не отобрать её.
– Отдам в обмен на информацию!
– Какую еще информацию? Про то, что соседи самогон гонят все и так знают.
Он бросил ружье в угол.
– Незаряженное, – рассмеялся он, заметив, как напрягся Иван. – Ладно, давай садись – выпьем! Я вообще-то не пью. Только по выходным и праздникам. Сегодня как раз выходной.
Иван взглянул на замызганный календарь, висевший на стене. Был вторник. Но этот факт он не стал озвучивать, а просто уселся на старый деревянный табурет рядом с Сидорковым. Сидорков присел, прикрывая лысину на затылке редкими пепельно-серыми прядями волос, из-за чего она становилась еще заметней и нелепей.
Иван выложил на стол все свои покупки, чем очень обрадовал Сидоркова. И тот первым делом схватил колбасу.
– Чего хотел-то? – спросил он, впиваясь деснами в палку с колбасой. Во рту у него не осталось ни единого зуба, поэтому он противно причмокивал, когда ел.
