Она задела его плечом, пробивая себе дорогу, и всё-таки пробралась к лестнице. Но случайно споткнувшись, Олеся приземлилась на ступеньки и непроизвольно дотронулась до мобильника, оставленного там. А чуть ниже лежал и труп его владельца – Вадима.
– Не подходи к нему! – Павел оттащил её за шкирку, а сам спустился к трупу.
– Что ты делаешь? – заволновалась Олеся.
Он не ответил, лишь несколько минут прокопошился возле трупа, затем позвонил Ивану, а только потом – в полицию.
– Надо валить! – строго сказал он.
– Мы же свидетели.
– Ты видела, как его убили?
Она отрицательно помотала головой.
– Тогда валим!
«С чего Павел взял, что Вадима убили?» – подумала она, но старалась не подавать виду, что её интересует этот вопрос.
– Что ты делал у трупа? – вырвалось у неё из груди.
– Хотел добить, – он сурово посмотрел на неё. – Такой ответ тебя устраивает?
Павел вообще любил жестко пошутить, искренне полагая, что юмор может сгладить любую ситуацию. Но Олеся считала иначе.
– Да, ладно, – добавил он, – я удалял твои отпечатки.
– Зачем?
– Что зачем?! Хочешь сесть за убийство Вадима?
– Я этого не делала!
– Тогда что ты здесь делала?
– Я…я
– Да, следаки18 тебе не поверят. Повесят на тебя его убийство и привет.
– А тебе какая разница?
– Да никакой! Просто хочу, чтобы его убийцу нашли. Я на копа учусь.
Олесю этот факт не радовал. Скорее, наоборот. Она не слишком уважала полицейских не из-за проблем с законом, разумеется, а из-за их отношения к собственной профессии. К тому же её дед был копом. И пока она жила с матерью (а это были не самые лучшие времена для всех), он не помог им ни копейкой, ни добрым словом. А все, потому что родители Олесиного отца не признавали её мать. Олеся, будучи девочкой, просто оказалась ребенком не «той» женщины, что автоматически лишило её всех подарков и привилегий, которые полагались внукам. Впрочем, её бабке и деду всё равно пришлось выполнять свой долг. Зато уже с ранних лет в голове Олеси отложилось (не без помощи её матери, разумеется), что в полицию идут одни двоечники и дебилы. Поскольку в то время необязательно было иметь высшее образования, чтобы работать там.
Но Павел не успел родиться в те «счастливые» годы, поэтому диплом ему приходилось выгрызать, как и всем желающим получить высшее профессиональное. К тому же учился он на бюджете и сам сдавал все экзамены. Не так блестяще, как Олеся, но всё же сам.
Кстати, в отличие от многих некопов он проводил Олесю до дома. Она согласилась лишь потому, что боялась нового нападения. На улице было небезопасно разгуливать одной. Впрочем, и Павлу она тоже не доверяла. За всю их часовую поездку на автобусе она ни разу с ним не заговорила. И более того старалась даже не смотреть в его сторону. Если бы было можно, она бы не дышала с ним одним воздухом. Но, увы.
Она не верила, что он случайно забрел в тот парк, к тому самому дому. Сам факт, что он следил за ней, не давал ей покоя. Она не стала расспрашивать его, понимая, что вряд ли получит от него честный ответ. В убийстве никто не сознается. Но сейчас они ехали прямиком к ней домой, и ей не хотелось думать, что он убийца. Но так думалось само. Когда Павел предложил проводить её до квартиры, она вздрогнула, а не обрадовалась. Но он не стал дожидаться её согласия и молча протолкнул её сначала в подъезд, а затем в лифт, пока они не добрались до заветной двери.
– Не стоит благодарности, – прервал молчание Павел, – на чай можете не приглашать!
– Я и не собиралась.
Он покачал головой и улыбнулся, не раскрывая рта. А когда он развернулся к лифту, Олеся остановила его.
– Подожди!
Он снова посмотрел на неё. На чай он и не рассчитывал.
– Зачем ты стер отпечатки пальцев? – спросила она.
Ей всё никак не давал покоя тот факт, что убийца может ускользнуть из-за действий Павла.
– Я сделал то, что посчитал нужным.
– Зачем? И не говори, что хотел мне помочь. Ты меня не знаешь. Вдруг я убила Вадима?!
– Он весил почти девяносто кило. С твоей костлявой комплекцией, ты бы с ним не справилась.
– Он был пьян, и я его столкнула…
– Откуда, а?
Олеся задумалась. Павел, заметив это, добавил:
– Ты даже не знаешь, как он умер. Может, его зарезали, а потом столкнули. Или сначала отравили? – он внимательно посмотрел на растерянную Олесю и даже нахохлился, ощутив своё превосходство. – Не знаешь! А строишь из себя эксперта. Даже смешно!
Эти слова просто добили её. Она не могла проиграть такому недалекому малообразованному псевдокопу.
– Смешно мне! Ты учишься на полицейского, а сам стёр отпечатки пальцев на месте преступления. Как теперь найдут убийцу?
– Ты серьезно думаешь, что убийца оставил там свои отпечатки? – рассмеялся он.
Внезапно Олеси замолчала. Она вспомнила руки того, кто пытался сбросить её с балкона, и вся сжалась, будто снова ощутила на себе его грубые пальцы, облаченные в кожаные черные перчатки. Да, он хорошо подготовился. Но откуда об этом мог знать Павел. Он совершенно не похож на выдающегося детектива. Скорее, наоборот.
– Думаешь, с Вадимом расправился убийца Юли… моей ученицы? – спросила она, ожидая, что ответит Павел.
