– Тебе интересно, что я думаю?! Скажу. Неделю назад я был у родителей Петра. Знаешь, что сказали копы про его смерть?
Олеся помотала головой.
– Что он сам начинил петарды взрывоопасной смесью, чтоб поярче всполохнуло, – добавил Павел и в глазах его отразился гнев.
Олеся испугалась. Она захотела его прервать, но не смогла, и он продолжил свою мысль:
– И думаешь, нашли у него в квартире эту смесь?! Нет! И сказали, что остатки смеси он потратил в тот роковой день. Бред!
– Мне жаль твоего друга.
Но Павел пропустил мимо ушей её слова.
– Сделали из него подрывника-любителя. Но я знаю, что та тварь, которая грохнула Вадима, приложила руку к петардам. Я помог тебе, чтобы ты помогла мне найти убийцу. Ясно?
Такого Олеся никак не ожидала услышать от Павла. Неужели она сумела доказать ему, что чего-то стоит.
Иван был взволнован и в то же время воодушевлен. Как ему казалось, он наконец-то, нашел настоящего преступника и радовался этому, как девственник, на которого запала первая красавица в классе. Вот только Иван уже не был школьником.
Он аккуратно сложил в портфель все свои записи по делу, которое расследовал. По такому количеству бумаг можно было подумать, что он писатель, но никак не следователь. Но Иван верил в серьезность своих заключений. Впрочем, когда нет никаких прямых улик, что еще остается, как плодить догадки в своем воспаленном мозгу. Хотя тогда он полагал, что эти догадки очень кому-то нужны.
Зато у Павла никаких догадок не было. Он болтался у подъезда Ивана, поглядывая то на его кроссовер, то на входную дверь. Вскоре появился и сам Иван. Он шел с высоко поднятой головой и лишь кивнул в ответ на приветствие Павла.
– Мы с Олесей, – начал Павел, – ну ты знаешь…
Иван кивнул и остановился, чтобы побеседовать с ним.
– Значит, ты встретил её на месте преступления?
– Не совсем, – ответил Павел, – она была рядом.
– Она была там, где произошло убийство, так?
Павел нехотя кивнул и опустил голову вниз.
– Всё ясно, – Иван чуть приподнял брови.
– Что ясно? Убийца не она.
– Она не она. Разберемся, – Иван несколько раз пощелкал пальцами левой руки, собираясь с мыслями. – Знаешь, что нашли в кармане Вадима?
– Что?
– Сим-карту той воспитательницы Светланы Реутовой.
– Так это Вадим названивал Олесе?
– Я такого не говорил, – Иван хитро посмотрел на Павла.
– Но он отправил ей смску перед смертью. От моего имени. Ты же в курсе?
– А что если смску отправили после его смерти?
Павел чуть нахмурился.
– Я думаю, это могла сделать Олеся, – продолжал Иван, – для отвода глаз. Мол, её заманили.
– Так и было!
– И симку она могла сама подкинуть.
– Да не похожа она на такую…
– Похожа – не похожа, а в детстве она пыталась утопить своего отца.
– Да ладно. Не верю!
– Вот именно поэтому всю вину свалили на её мать, которая сейчас в психушке.
– В психушке, – неуверенно повторил Павел.
– Это твоя Олеся хитрая. Очень хитрая.
– Но какой у неё мотив? Зачем ей убивать Вадима?
Иван не ответил на эти вопросы. Он лишь посмотрел на часы и сказал:
– Так, задержался я с тобой. Мне пора!
Павел фыркнул от недовольства.
– А ты держись от нее подальше, – добавил Иван и, хлопнув коллегу по плечу, сел в свой кроссовер.
Для Ивана это расследование было первым серьезным делом, от которого зависела его дальнейшая карьера. Поэтому он взялся помочь следствию. Благо среди тех, кто вел дело, оказался один из его давних знакомых. От содействия этот знакомый не отказался.
А Иван, в свою очередь, начал расследовать смерть Вадима. Случайной эта смерть не казалась. К тому же настораживал тот факт, что место преступления находилось довольно близко от онкодиспансера, где работала Олеся. Подозрительно близко. Иван решил подкрепить свои догадки. Потому он направился в диспансер. Там Светлана напела ему, что буквально вчера на одного из врачей напал какой-то лысый нетрезвый мужчина. По описанию этот мужчина очень напоминал Вадима. И напал он, на кого бы вы думала – на Давида. К нему-то и направился Иван. Давид, конечно, сразу узнал обидчика по фотографии, то и дело, ощупывая рукой синяк под глазом. Вадим крепко приложил этого дохляка.
– Вы были знакомы? – поинтересовался Иван.
– Нет, – отвечал Давид.
– Тогда почему он на вас напал?
– Он кричал, что я убил его друга. Но это неправда.
– Вы знали его друга?
Давид замялся с ответом, но всё-таки промямлил:
– Он был моим пациентом.
– Он – это Петр Зашибин? – уточнил Иван, хотя и так догадался об этом.
– Да.
– Удивительно, как вы справились с нападавшим.
– Его… его охранник вывел. Сам бы я не справился.
– А больше он ни к кому не приставал при вас?
– Нет! Кажется, нет.
«Ну и мямля», – подумал про себя Иван.
Он больше не мог слушать этого потерпевшего. К счастью, нужды в этом не было. Давид больше ничего не знал. Казалось, после нападения он едва не потерял дар речи, даже начал чуть заикаться и дергаться. Хотя, возможно, он и до этого был излишне чувствительным. Иван не стал с ним больше возиться и решил допросить охранника.
Охранник был мужчиной лет пятидесяти и вряд ли смог бы справиться с Вадимом, не будь тот в стельку пьяным.
