Кир расстегнул рубашку. Встав, снял ее и примостил на спинку стула. Повернулся, давая рассмотреть себя и спереди, и сзади.
— Ух, ты!
Бросив сигарету в пепельницу, хозяйка тоже встала и, подойдя поближе, легонько провела ладонью по шраму на его груди.
— Не больно?
— Н-н-нет.
— Тогда еще потрогаю. Подобного я никогда не видела.
Она вдруг стала гладить его грудь — ласково, но сильно. Слегка поколебавшись, Кир сунул руки ей в разрез халата. Бюстгальтера под ним не оказалось. Нащупав грудь актрисы, большую и тяжелую, он стал ласкать ее соски, слегка покручивая их. Актриса часто задышала, прикрыв глаза. Ладонь его скользнула ниже и обнаружила, что трусиков там тоже нет. Чем Кир, немедля, и воспользовался, принявшись ласкать уже другое.
Константин Чернуха, в чье тело заселился Кир, мужчиной был неопытным, но Кир — наоборот. Как с женщинами обращаться, он прекрасно знал. Еще увидев Эльвиру Николаевну в халате, он сразу понял, зачем его сюда позвали. Чтоб просто угостить? Смешно. Для этой цели выбирают ресторан. Поэтому Кир действовал смело и напористо. Актриса застонала и обняла его за шею.
— Не здесь, — сказала сдавленным от страсти голосом. — Пойдем.
В зале она сбросила халат и, разложив диван, принялась застилать его простынкой. Кир снял с себя одежду и посмотрел на аппетитный зад — актриса, наклонившись, расправляла простынь. Не удержавшись, он подошел к ней и сделал то, чего давно хотел.
— Ох! Что ты? — вскрикнула она, почувствовав его внутри себя. — Какой нетерпеливый! Ладно… Не останавливайся!
Остановить его, пожалуй, было невозможно. Кир не спешил излиться, растягивая удовольствие — это он умел. И двигался ритмично, взяв женщину за бедра, она в ответ легонько поддавалась на него, слегка вращая задом. Постанывала, но внезапно вдруг ускорилась и закричала. В ответ он увеличил темп и, тоже закричав, излился внутрь. После чего сел на застеленный диван.
— Какой нетерпеливый мальчик! — актриса погрозила ему пальцем. — И врун. Нет девушки сказал, а сам такой умелый. Я думала, придется соблазнять.
Кир улыбнулся. Она толкнула его в грудь, заставив лечь, а после растянулась рядом и примостила голову ему на руку.
— Рассказывай! С кем ты до меня и как?
— Н-н-не б-б-буду.
— Противный! — она легонько шлепнула его по лбу. — Но поступаешь правильно: не нужно никому и ничего рассказывать. Не думай, я не блядь. Муж у меня хороший, он добрый и заботливый, но намного старше. К тому ж болеет часто, вот и сейчас поехал в санаторий подлечиться. Как мужчина он больше ничего не может, а женщине хочется — хотя бы изредка. Понятно?
— Д-д-да.
— Я как увидела тебя там, в коридоре, так сразу захотела. Подумала: с ним будет не разврат — подарок девственнику, — она хихикнула. — Ошиблась. Ты как? Готов продолжить?
— В-в-всегда г-г-готов, — ответил Кир. Он приподнялся и развел ей ноги в стороны…
В последующие два часа происходило то, о чем друг Кира некогда ему сказал: «Меня моим же членом и имели». Актриса оказалась ненасытной — хотела вновь и вновь, но в этом их желания совпали. Кир быстро понял, что ей нужно. Он был с ней груб, актрисе это нравилась. Она шептала: «Негодяй! Сатир! Скотина!», но охотно принимала озвученную позу и страстно двигалась ему навстречу — подмахивала, как говорили здесь. Не отказалась от минета, заметив, что привыкла это делать мужу, поскольку ничего другого с супругом не получится. Кир сомневался, что это было только с мужем, но сомнения оставил при себе. В конце концов она взмолилась:
— Хватит! Да ты меня совсем затрахал, жеребец! Сейчас же одевайся и иди домой.
Кир подчинился. На прощание она ему сказала:
— О том, что здесь случилось, чтоб забыл. Не вздумай хвастаться друзьям, а то я знаю мужиков. Узнаю — сильно пожалеешь. С работы выгонят, и в Минске не устроишься. Меня чтоб не искал. Не вздумай приходить сюда. Понятно?
— Д-д-да.
— Спасибо, Костик! — она вздохнула и поцеловала его в лоб. — За все: за зубы и за ласку. Ты замечательный мужчина! Кому-то повезет…
