Ну не можем мы ничего с ним сделать нормально и с первого раза. Похоже — судьба наша такая.
И мне это нравится!
— Ты зачем приуныл, сокол ясный? — у меня настроение было отличное. Отбросив в стороны мысли всякие правильные и трезвые, вместе с сомнениями, я от души веселилась.
Ну правда, кому расскажи: Илонка встретилась с мужиком, сразу сбежала, он догнал ее, пару раз спас, потом был у них секс очумительный, да настолько, что дурочку эту Король сразу же замуж позвали. Колечко даже на пальчик надели. Вы верите?
А и не надо. Мне и без недоверчивой публики было вполне хорошо.
Только вот Кот вдруг задумался. И мне это совершенно не нравилось. Передумал вдруг? Так никаких клятв с обещаниями между нами и не было. А чего он тут хандрит?
— Есть хочу… — честно зато. Я надеюсь на это.
— Так пойдем пообедаем? — Илона — сама непосредственность, знаете ли.
Взяла его за руку и повела опять. Мне нравилось очень вести его так, как ребенка, нашкодившего словно мальчишку умная и благовоспитанная девочка выводит домой из песочницы. А он только вяло перебирает ногами и мысленно чертыхается.
— Люсь. Я серьезно все это сказал. — и даже не мысленно, голос был очень обиженный.
— Так и я. Сейчас вот накормим тебя и жизнь новыми красками заиграет. Серьезно.
Кот резко остановился, чуть тушку мою не уронив, сильным рывком притянул персону мою трепыхающуюся наивно к своей груди широченной так близко, что даже стук сердца был слышен. И тихо проговорил:
— Я вообще-то кому-то пытался сделать предложение. Ты оценила, чертовка?
Ага. Я такая.
— А да. Видишь, колечко не выкинула сразу в кусты. Кот. Мы не спешим с тобой? — как-то само собой тихо спросилось.
— Я страшно боюсь не успеть. У меня есть причины, поверь. Мог бы — сейчас прямо здесь и женился. Да невеста строптива и законы человеческие полны условностей. — А он не шутил.
Я хотела ответить веселенькое: — дескать, не знаю невесту, и где ты такую тупую нашел, но взглянула в глаза его и осеклась. Шутки в сторону.
— На язык сразу напрашивается толпа закономерных вопросов. Можно я промолчу, а ты сам все поймешь? — он так может, я знала. И Кот не подвел.
Молча повел меня обратно к машине, (теперь уже я перебирала ногами, ведомая за руку). Достал наши вещи, свои документы, так же молча выудил паспорт из кучи торчащих из борсетки кончиков корочек, мне протянул.
А я отказываться не стала, мне интересно же!
О! Он родился на новый год. Ничего себе маме подарочек. Козерог, значит. Жуть. Тридцать два года, на фото шикарен, как в жизни. Город рождения — Санкт-Петербург, Ленингад, Петроград. Я зависла на всем этом великолепии отчего-то.
— Свой можно не буду показывать? Я там страшна, как чучундра.
Не выдержал. Рассмеялся, лучисто и очень заразно.
— Люсь, ты чучундра по жизни. Я зачем тебе паспорт дал? — и отобрал сразу нагло чудесную книжку, ее перелистывая. — Вот, смотри: не женат совершенно и не был. Детей тоже нет. К сожалению.
Я еще увидеть успела прописку: Москва. И даже адрес запомнила: Старая Басманная дом 43 кв. 14*. Свойство памяти: цепляется к мелочам.
— Как девушка честная, чувствую острую необходимость свой паспорт достать и…
— Мне не нужно. Хоть десяток детей по полатям и замужем в пятый раз. Вообще совершенно без разницы. Я вижу тебя, настоящую. Остальное неважно. Кроме обеда, конечно. Если не хочешь увидеть, как я ловлю зубами парковых голубей, — поспешим. Нас уже ждут давно, телефон раскален от количества сообщений. Пошли, дорогая Люсьена, пожрем. Хотя… нет. Есть еще кое-что важное.
Кот бросил взгляд мне за спину, бросил сумки на землю (засранец!) и куда-то рванул очень решительно.
Убежал недалеко: буквально в нескольких шагах от машины стоял пожилой мужчина с маленькой девочкой, подпрыгивающей от нетерпения. Они были заняты важным делом: мужчина снимал замок на камеру смартфона, сразу же отправляя куда-то, а девочка очень хотела в этом нелегком процессе участвовать.
Что им Марк рассказал? Отчего они развеселились, тут же на всё согласившись, кивая решительно и очень весело? Выяснять мне не дали, схватив тут же за руку и потащив в центр моста.
А там мы целовались опять, и обнимались, но очень прилично, а невольные наши свидетели безобразие это снимали на внушительный аппарат Марка.
— Селфи ненавижу. А сохранить в памяти этот момент обязательно нужно.
Он точно мысли читает. Можно даже не сомневаться уже.
Сердечно поблагодарив невольного нашего фотографа, Кот отцепил от ключей очень красивый брелок: янтарную каплю, маленькой бабочкой, в ней запаянной. Вручил его девочке, вызвав бурный восторг, невзирая на вялые возражения деда, и поволок меня в замок. С вещами на вход, так сказать.
Как выяснилось, я никогда не бывала не только в пятизвездочных отелях, но и вообще в очень приличных местах. Не считая театров и Университета, конечно. Еще библиотеки и Елисеевский гастроном. Кот посмеялся над этими соображениями, по обыкновению ляпнутыми мной вслух.
