Сидя за столом в роскошнейшем ресторане, я растерянно пялилась на меню. В конце концов, его у меня отобрали, и включив снова опцию “деспот тиран и сатрап” заказали все на свое усмотрение.
Вкус Кота был безупречен, я точно знала. И спустя совсем недолгое время я уже в предвкушении тыкала ножичком в крабовый салат, занюхивая его рядом стоящей котлетой из мяса молодого козленка. Тарелка супа из белых грибов с гусиной печенью и домашней лапшой, стоящая перед Котом (я от первого отказалась наивно) и вовсе вызывала неукротимый желудочный спазм.
— Если хочешь, можешь есть ложкой. Или даже руками. Только чистыми. А я расскажу всем зевакам, что невесту нашел в глухом таймырском лесу.
Антикварные интерьеры вокруг было воссозданы с настоящей любовью к предмету. За такую работу владельцу нужно дать было медаль. Особенно, если не смотреть на расценки. Я одним глазком только глянула и поперхнулась. Буду вид делать, что не умею читать и писать.
— Почему же таймырского? — хихикать жуя было трудно и даже опасно. Я чуть было не подавилась.
Я вообще-то биолог. И географию нам в универе читали два года. Или с тех пор много времени снова прошло и там лес посадили? Замок БИП вон отремонтировали уже, почему бы и нет…
— Потому, что там кто только не водится. Ты можешь точно у нас завестись в густом таймырском лесу среди пальм и банановых фикусов. — сказал и вдруг тихо добавил: — Люсь. Я хочу тебя дико, и не облизывай вилку ты так, у меня мозг стекает по позвоночнику уже просто.
Ой. Не так быстро. Я только что начала переваривать информацию о банановых фикусах, а тут такое.
Вилочку аккуратненько положила на край самый тарелки (не облизывала ничего, мамой клянусь, это наветы). Ручки сложила и спросила его томным голосом:
— Ты всегда такой, Котик? Или только по праздникам? — и когда я вот так обнаглела, скажите? Дурное влияние, не иначе.
— Я с тобой такой всегда. И это… ладно. Об этом потом. Ты наелась? Как тебе местная кухня? И да: я жду восторгов, никак не дождусь.
Ну так бы и сразу. А то вилки я ему тут облизываю возбудительно, видишь ли.
И я от души восторгнулась, описывая тонкости интерьеров восемнадцатого — начала девятнадцатого веков. И посуду, и вышивку даже на скатерти. А что. Знает пусть мой почти-что-жених, какие девчонки бегают по густым пальмовым таймырским лесам, нашей, так сказать, северной житнице.
Лицо у Кота все вытягивалось. Он-то считал, что знает меня хорошо. Знал. Только ту, вчерашнюю еще Илону: замученную и забитую жизнью серую мышь. А выпустил собственноручно он чертика из коробочки. Пусть подумает толком теперь: стоит ли связываться с этим чудовищем. То есть, — со мной, настоящей, ожившей. Живой.
— Знаешь… Мне всегда нравились умные женщины. Куда больше, чем просто красивые. А ты, просто сокровище: умная и красивая. Сам себе тут сижу и завидую. Пошли уже в номер. Сказочку расскажу.
— А пошли. — настоящие умные да красивые так и делают постоянно. Сразу же соглашаются на все непристойные предложения, правда.
И пошли. Номер был восхитителен, просто роскошен. Двухъярусный, он занимал практически весь этаж потешной башенки замка. Гостиная, с восхитительными диванчиками, гобеленовым декором круга стен, фантастическим, невероятным паркетом. Почти что Эрмитаж (да, в списке приличных мест, мной посещенных когда-то значился и Зимний дворец).
Бросив вещи на кресло у выхода в спальню я на цыпочках обошла стоящую там супер-кровать.
— Ух! Вот где нужно снимать порнофильмы! — само как-то вырвалось. Это все Кот с вилками виноват.
— Даже нужно. Но чуточку позже. Сначала закончим официальную часть банкета. — он что-то задумал: лицо было очень загадочное.
Стало даже страшно немножечко.
— Это ты меня так пугаешь сейчас? Уже получилось. — уступив непреодолимому совершенно желанию, я рухнула на роскошное покрывало кровати. Щелковое, расшитое восхитительными хризантемами, старинное и китайское. Как настоящая жительница джунглей Таймыра, конечно.
Я закинул на почту тебе копии всех своих документов и фото с моста. Считай это прямым доказательством серьезности всего произошедшего.
Я даже села обратно.
— С ума сошел. Запароль хоть архив. Я могу же сойти с пути истинного, нахватать быстрокредитов и с любовником тут же свалить на край земли.
— Со мной и на Северный полюс? — я согласен, поехали.
А и правда, чего это я. Если валить, то уж точно с Котом.
— Кхм. Я вообще-то предполагала мыс Доброй Надежды. Подвиг Герды мне чужд. — эти слова мои стали пророческими.
— Сделано. Пароль на архив — дата нашего с тобой первого разговора. Цифрами, через точку в национальном формате. — и он улыбнулся лукаво, а я… потеряла дар речи.
Он не смотрел сейчас в переписку, не листал многие месяцы наших с ним диалогов. Он помнил! Я, кстати, — нет.
К стыду своему величайшему.
— Тринадцатого июня. Я тогда еще было подумал: похмелье у дамы, наверное. Отметила день независимости и страдает теперь.
Я поперхнулась от смеха. Точно! Было такое, только головушка моя раскалывалась после подготовки предпраздничного тиража.
