— Тому, кто однажды почувствовал это, солгать невозможно. — Макс тихо ответил.
Я молча переводила взгляд с одного на другого. Мысли путались.
— Чего мне будет стоить твое молчание? — Марк рыкнул и никакого даже намека на дружелюбие в его голосе не было.
Тигр криво ему улыбнулся.
— Ты останешься.
— Нет.
Они молча смотрели друг другу в глаза и я отчетливо себе вдруг представила двух огромадных котов, яростно бьющих себя по бокам длинными хвостами, шипящих, уши прижав и оскаливших зубы.
— Мужики! — Маруся пискнула привставая.
— Сядь! — рявкнули оба единодушно.
Я шлепнулась на соседнего голема очень послушно. Мало ли. Искусают еще.
— Почему? — Макс прикрыл глаза, чуть расслабляясь.
— Я веду дело… о гибели моего отца. Вас размажут.
Рывок, и тигр уже рядом стоит, схватив за грудки моего благоверного. Или не благо, но верного точно.
— Не поздновато ли? — тихо порыкивая Макс спросил. Почти нежно.
Кот не дрогнул, аккуратно забрал ворот многострадального своего пиджака из начальственных рук.
— Самое время.
Меня за руку взял, потянул и к двери двинулся, огибая злющего Макса.
— Ее тоже не жалко? — в спину нам бросил он.
— Разберемся. — ему был ответ.
— Рапорт не подпишу! — злое опять прорычалось.
— А ты арестуй! — не менее зло отвечалось.
Мы дошли до двери, Кот с сомнением на нее посмотрел, и оглянулся.
— Макс. Я действительно не могу. Но как старший по званию, готов предложить тебе помощь. Взаимовыгодную, разумеется.
Тигр даже с лица сбледнул малость. Неожиданная, видимо, новость для всех.
— Условия? — голосом сиплым спросил.
— Я сообщу тебе… через Марусю, координаты локаций для встречи. Все там и обсудим. Уже очень скоро. И кстати, лови.
Он достал из кармана обычный морской гладкий камушек, кинул его тигру в туки, тот тут же поймал, без сомнения. И судя по быстрому обмену взглядами красноречивыми, это был не просто знак вежливости но и жестом доверия.
— Это я делал. Догадываешься для чего?
Тигр молча кивнул, широко улыбнувшись и искренне.
— Щедрый подарок. Спасибо! Удачи тебе и до встречи.
Бросил взгляд на меня, ухмыльнулся еще раз, понимающе.
— Вам удачи.
Марк вдруг подхватил меня на руки и шагнул прямо в дверь, ее не открывая.
Я лишь успела зажмуриться.
Шуршание мелкого гравия под ногами того ненормального мужика, который совсем не спешил спускать меня с рук, заставило меня робко глаза приоткрыть.
— У меня ноги есть… — прошептала тихонько.
— Меня все устраивает! — громко зачем-то ответил мне Кот.
Вздохнула. Ну да, деспот, сатрап и тиран. Еще редкая сволочь, я помню.
— Спинка болит… — снова тихо пожаловалась.
Меня тут же с рук этих спустили, зачем-то ощупали с ног и до пят, даже обнюхали почему-то.
Деспот, значит. Ну-ну.
Рука нащупала руку, и пальцы сплелись как-то сами. Своевольные, глупые пальцы у нас.
— Люсь, это было притворство? — стоит щурясь и улыбается.
— Попытка дать отпор деспоту. У меня свои методы. Кстати, а где мы?
Громко вздохнул и глаза закатил. Все еще бледный, болезненно-похудевший, взъерошенный. Он выглядел очень забавно: в явно дорогом костюме с галстуком, сиротливо свисающим из кармана, и без рубашки. Во всем этом было что-то разбойничье и хулиганское. Особенно — золотистый орнамент, спускавшийся ярко на грудь.
— Нда… впервые встречаюсь я с женщиной, настолько сильной своей слабостью. Одно утешает.
Не могу на него насмотреться. Хочется очень потрогать еще и понюхать. Никуда больше не отпускать и убедиться — он мой. Под всеми тайнами, масками и личинами в нем сидит самый любимый во всем этом мире мужчина. Единственный мой.
— М? — наглая собственница спросила.
— Что это чудовище, — моя собственная жена.
Хм. Не одна, значит, я собственница в нашем странном семейства. Прекрасно.
Хитро на Кота покосилась.
— Ты не ответил мне, между прочим.
Он со скорбью притворной вздохнул, и притянул меня ближе. Собственно, просто плотно прижал спиной к своему животу, положив подбородок на многострадальную мою макушку и носом потерся о волосы, шумно вдыхая их запах.
— Ну… мне показалось, что пора тебя с моей мамой познакомить.
Я дернулась. Была поймана тут же, еще даже раньше, чем мысль о побеге пришла в мою голову.
Мамы мальчиков всегда были моим личным проклятием. Ни разу в жизни я ни одной из них не понравилась. Даже если мальчикам была пара лет. Даже если полвека с прибавкой на пенсию. Обычно одного взгляда хватало им всем, чтобы преисполниться отвращением к моей скромной персоне.
Не хотелось опять проходить через это. Малодушно призналась себе: я жалею, что Марк оказался не круглым сиротой.
“Эгоистка какая!” — прошептала мне тихая совесть. Я с ней согласилась, но мнения не изменила.
— Ужас. — только и прошептала в ответ.
И наконец оглянулась.
Мы стояли на темной дорожке, усыпанной серой гранитной щебенкой, а вокруг стоял лес еловый. Тоже темный, густой. Дорожка ныряла под пушистые лапы неприветливых елей и вела куда-то вперед. Пахло морем и хвоей. И Марком. Последнее мне очень нравилось.
Он со вздохом меня отпустил, разворачивая лицом.
— Жизненный опыт. — Не спросил, констатировал.
Бессмысленно было ему возражать. Что поделать, досталось мне.
