— Подальше отсюда. А там будет видно.
— Это как? — Макс, при полном параде, в красивом кителе серо-голубом, со стоечкой и серебристого цвета нашивками, устало присел в свое кресло и лоб напряженно потер.
— Выходите уже из убежища, Илона Олеговна, пора нам всем поговорить.
— Я тут постою, мне здесь как-то уютнее, — честность — мой козырь, я помню всегда.
Кот усмехнулся, я его обняла сразу двумя руками.
— Э-х-х-х Я все пропустила! — в ухе моем раздалось, очень некстати.
Чуткий Марк руку свою протянул, осторожненько вынул наушник (и как только он в ухе моем оказался опять?!) и кинул Максимилиану на стол.
Тот задумчиво посмотрел на него и зычно рявкнул:
— Маруся! Три минуты на явку с повинной. И время пошло!
— Да? — прозвучало из розовой завитушки ехидно, — И что же мне будет за это?
— Я почти никого не убью. — “Почти” прозвучало весьма и весьма многообещающе. — Крови хочется, знаешь ли. Или мне все же лишить Марка напарницы?
— Он одиночка, внезапно женившийся. Ладно, Макс, я иду уже. Дверь отопри.
— Не кривляйся! — начальник откинулся на спинку кресла, расстегивая серебристые пуговицы на кителе.
— Да? Ну и ладно. — хихикнула Маша.
Весело тут у них. С прибаутками. Вообще не похоже на дисциплину. Я высунула нос из-за спины Марка и пялилась на тигра, устало сидевшего напротив.
— Присаживайтесь. В ногах правды нет.
И из-под стола медленно выползли две… два… двое… не знаю, как можно назвать эту мебель. Явно теплое и живое, довольно пушистое, на шести ногах, но кроме сидения мягкого и этих ног никаких внешних органов на них не было. Не успела я превратиться в биолога, как из стены вышла Маруся, как ни в чем не бывало. Отряхнулась и брякнулась прямо на стол.
Макс поморщился, Кот даже фыркнул. Но на пуфик второй он меня не пустил, вытащив из раздумий зоологических и водрузив на колени. Организм шестиногий даже не пискнул.
Маруся поморщилась, шикнула громко и села на тот, что остался свободен.
— Это големы, — на ухо тихонько шепнул Марк. — И в коридоре были тоже они, соглядатаи. Их послали сюда шпионить немножко, ты зря испугалась.
Я хотела было ему возразить справедливо, что не успела, простите, еще научиться во всей этой каше магической ерунды големов отличать от банальных злодеев. Как по мне, так все они были на одно лицо.
— Пошептались? — тоном учителя в классе тигр к нам обратился. — Так вот, насчет крови так я не шутил.
Марк усмехнулся в ответ, меня мягко обнял и поцеловал в волосы. Было немного неловко вот так, на руках чьих то сидеть, как шкодливый подросток, но очень волнительно и уютно.
— Какие тут шутки. Меня только что практически развоплотили, вы попытались подставить мою жену под смертельный удар демонического артефакта, вся Инквизиция увлеченно делала ставки на нас. Романтика, правда? Кстати, я подаю рапорт на увольнение.
— Марк, я…
— Предпочел бы кладбище? — он тихо мурлыкал все эти страшные очень слова, но подо мной замер каменным монолитом. Как хищник перед самым решительным в жизни прыжком.
— Вообще-то, Илона твоя тут оказалась не без нашего, как бы, участия, — Маруся голос опять подала, за что тут же была удостоена взглядом свирепого Макса. Я от такого бы сдохла. Она лишь ухмыльнулась.
— Именно “как бы”. А если она бы погибла? Человечку не жалко?
— Ну Ма-а-а-арк!
— Хватит! — Макс не выдержал, хлопнув ладонью по крепкой столешнице. — Отставить весь этот кошачий концерт, Марк, доложите по форме. Рапорт твой я не принял еще, ты пока Инквизитор.
И он доложил. Очень четко, по делу. И о нападении и о том, как его дважды убили, практически. Я слушала им не верила. Нет, не ему. В то, что у меня все получилось не верила.
— Марк, ты меня извини, но я даже не знаю, что и сказать. — после некоторого молчания Макс констатировал. — На мой взгляд, все сказанное, это повод для начала расследования по факту служебного преступления. Твоего, мой дорогой.
Я вздрогнула, подаваясь вперед. Кот меня удержал, осторожно, но твердо.
— У вас не получится.
— По причине?
Марк молча протянул ему свою ладонь.
На ней вспыхнул знак, синим пламенем, медленно вычертив сложную руну, мигнул и погас.
Тигр тихо выругался сквозь сжатые зубы и отпрянул. А я сидела и думала, что вышла замуж за человека — загадку. Ничего так о нем и не зная. Или увидев то, самое главное и откровенное, что в нем есть?
— Ну, ты же понимаешь… словно через силу продолжил Максимиллиан. — Сразу ряд непростительных нарушений. Вдвойне непростительных, если иметь в виду твою службу сам знаешь где.
— Понимаю. Служебная необходимость. Ничего личного. — Марк спокойно кивнул.
Тигр перевел взгляд на меня и процедил очень свирепо:
— Если бы от вас обоих не несло сейчас… — он поморщился, будто и впрямь мы воняли. — Тем, что не скрыть и чем не обмануть. Я бы тебе и поверил. Но, прости. Как там сказывал Станиславский? “Не верю!”
Марк плечами пожал осторожно ссаживая мою жопку с колен и вставая.
— Как скажешь. Напомню лишь, что ложь — это и есть степень служебной моей состоятельности. Хотя…
Он вдруг о чем-то задумался, улыбаясь. А меня начинало потряхивать. Медленно доходило, но верно. “Ничего личного” Это они обо мне?
