Домик был невероятно уютным снаружи, а еще более — изнутри. И судя по легкости, с какой Марк уверенно перемещался по кухне, шутливо ворча на негостеприимную мать, ему уже очень давно это место знакомо.
Меня, как “пока еще гостью” усадили на почетное место: стоявшую посреди кухоньки окрашенную табуретку, и проходя мимо обязательно целовали. Как будто магнитом притягивала я его. Да и он меня, говоря откровенно притягивал. Невероятно хотелось сползти с деревянного постамента, сзади тихонечко подойти и обнять, плотно прижавшись к спине, нос воткнув куда-то между лопаток.
Кстати, спина.
— К-о-о-о-ть, — тихонечко позвала. Он через плечо оглянулся, орудуя у сковородки.
— Мне нравится, продолжай, кошка. — Широко улыбнулся и подмигнул. — Я все гадал, на сколько тебя все-же хватит. Молчать и вопросов не задавать. Ты побила все мыслимые рекорды, горжусь.
Ну… Говоря откровенно, мне некогда было его расспрашивать. Все как-то… недосуг, знаете-ли. Но маленькая эта лесть стала сладкой конфеткой для девочки глупой Илоны. А и ладно.
— Спасибо, не “киска”. — фыркнула тихо.
— Фи, барышня, это пошло, — тут же он хохотнул и мы рассмеялись синхронно.
А мне стало вдруг хорошо. Склеилась толкая лента событий в пространстве и времени. Марки словно шагнул из глубокого виртуального нашего с ним бытия в эту реальность. Только теперь, как ни странно.
— Если ты будешь продолжать смотреть на меня так, мы не поужинаем. И с мамой не познакомимся окончательно. А главное — я во время занятий любовью не веду никаких разговоров и на вопросы серьезные не отвечаю. Занят другими вещами, знаешь ли. Куда, — тут он ко мне развернулся, выключив газ и пожирая глазами меня, хищно опять улыбнулся, — Более приятными и полезными для здоровья.
— Если так срочно, то ключи с биркой на вешалке, гостевой домик напротив, постельное белье там же, в белом шкафу.
На пороге стояла Наталья, дай Создатель ей долгих лет жизни, а мне терпения, Николаевна и с трудом сдерживала рвущийся смех.
Я в жизни так не краснела, клянусь!
Мучительно захотелось провалиться сквозь землю.
—Ты собралась выгнать детей на ночь глядя голодных? Ничего не меняется, дорогая мамуля, садись, судя по содержимому холодильника, кто-то ужинал в последний раз позавчера.
Я гулко сглотнула и перевела взгляд на свекровь. Та стояла и улыбалась, глядя на сына. Потом, ни на капельку не изменив выражения очень живого лица, перевела взгляд на меня и улыбнулась еще даже шире, внезапно вдруг заговорщицки подмигнув.
— Я грязная ужинать отказываюсь категорически. И вам не дам, не надейтесь. Полотенце возьмешь, чистое у меня только одно, обойдетесь. Чур, я первая!
И стремительно развернувшись, исчезла.
— Страшно? — у моих губ появился вдруг аппетитный кусочек жаркого на вилку нанизанный.
— Ты… засранец ты, кот!
Ну как на него рассердится, скажите?
— Быстренько спрашивай самое главное. Я могу сам все рассказать, но это будет дольше, и я сам выберу самое главное. Тебе не понравится. Кошечка, начинай.
Входная дверь хлопнула, я содрогнулась. Мы в доме остались одни.
— Почему ты удивился тому, что я вижу татуировку? — сразу выпалила.
Теперь уже Марк удивился. Пробормотал что-то вроде: “Вот я так и знал!”.
—Ты кому-нибудь еще рассказывала? — безо всякого осуждения, просто вопрос.
— Пришлось, — неохотно ответила. — Друзьям. У нас был уговор: полная откровенность в обмен на посильную помощь. И потом, ты не сказал мне, что это военная тайна.
— Потому, что ее как бы и не существует, любимая. — Кот сел рядом, руку мою обобрал, пальцы целуя.
Любимая… одно только слово и я уже поплыла совершенно. Вот знает он, на что брать меня, глупую женщину.
— Я же видела? — прошептала тихонечко.
— Да. И нет. — Он снова поцеловал мою руку, прямо глядя в глаза. — А если я вдруг скажу тебе, что женился скоропостижно по этой причине, что ты со мной сделаешь?
Хороший вопрос. Но я даже не дрогнула.
— Не поверю, конечно.
— И ошибешься. Будь готова к такому всегда, моя дорогая. Это правда.
Смотрел очень серьезно. Что-то во мне было взбрыкнуло, куда-то собралось бежать, даже плакать немножко. Приструнила. За прошедшие дни очень многое изменилось во мне.
— Но существуют детали? — догадливая я такая.
— Умница. — Широко улыбнулся опять. — Обожаю. — рывком притянул к себе на колени, целуя.
— Продолжай, — промурлыкала я в ответ.
Он тяжко вздохнул, целуй теперь уже лоб, убирая за ухо кудрявую прядку моих непослушных волос.
— Это видеть не может никто. Кроме мастера, нанесшего татуировку и меня. Мастера больше нет. Остаюсь лишь я. И… ты. — он мне опять улыбнулся продолжив. — Эта морда — моя третья сущность. Подаренная мне моим мастером и делающая практически неуязвимым.
— Да… я успела оценить степень твоей этой неуязвимости.
Позволила себе долю скепсиса. Я такая.
— А вот тут мы дошли до самого неприятного.
Он снова вздохнул, упираясь лбом в лоб и в глаза мне заглядывая.
— Обнадеживающе. Это значит, что остальное у нас куда проще?
Пошутить попыталась в ответ. Усмехнулся, но как-то невесело.
