Это все мы уже выясняли, приятно услышать еще раз, но были вопросы важнее.
— У твоей мамы есть новый любовник, я правильно поняла? — внезапность — мой козырь. Кот сразу же замер. Аха, меткий выстрел, продолжим.
— Ты слышала наш разговор, — констатировал напряженно.
— Венди сказала мне, что после смерти носителя сумеречного зверя, тот переходит к супруге. Навечно. Без всяких татуировок ей служит как раб. Но Гира же не вдова твоего отца? Как ей удалось? Марк, я совсем ничего не понимаю! — протараторила я малосвязно, надеясь, что Кот все помет. Он умел понимать меня правильно.
Мой супруг вдруг опустил меня и приподнялся, мерцая в темноте своими кошачьими глазами. Теперь уже совершенно не черными. Сколько тайн еще он хранит от меня ?
— Люсь… Это исключено, моя мама совершенно точно не причастна к этой истории.
Мне показалось или в голосе Марка мелькнуло сомнение?
— У нее твердое алиби? У меня как-то был сосед в коммуналке, следак из УГро. Он всегда в таких случаях в первую очередь подозревал безутешных супругов. Прости, Марк. Но мне тут что-то очень не нравится.
— Он как бы вообще умер своей смертью. Внезапно и скоропостижно. Есть заключение медиков, никакого криминала, банальная аритмия.
— Но ты ему совершенно не веришь, и все эти годы пытаешься расследовать именно убийство отца, верно? У него было больное сердце? — я тоже села напротив.
Молча кивнул, встал, заходил нервно по комнате, даже забегал.
Красиво.
Он двигался, как запертый в тесную клетку молодой лев, могучий, грациозный и злой.
— Да. Не знаю.
— И сколько же версий ты за все это время откинул? — я старалась говорить тихим голосом и тоном его успокаивающим.
— Двенадцать. Последняя лопнула в день моего прилета сюда, в момент нападения на тебя.
А вот это уже интересно.
— Расскажешь?
И сразу быстрое, тихое, но решительное:
— Нет!
И вот что мне с ним делать?
Вздохнула. Придется Илонушке брать очередного быка за рога.
— Марк, посмотри на меня. — Он замер, пристально вглядываясь в мое лицо на почтительном расстоянии. — Скажи, кто был инициаторам нашего знакомства?
— Я. — Тоже тихо и тоже решительно.
— Кто писал мне каждое утро, звонил и двадцать четыре на семь держал в зоне связи?
— Я! — уже громче и ниже. Он снова злится.
— Кто предложил встретиться? — очень нежно спросила, без всякой иронии, прошептала почти.
— Я!!! — он почти что кричал теперь.
— А кто…
— Я, я, я! Чего ты добиваешься этим? Ты хочешь чтобы я заподозрил в убийстве отца свою мать? Он спас ее из зоопарковой клетки, да она всю свою жизнь была глубоко благодарна, пойми!
Как интересно. Чем дальше в лес тем семейные тайны страшнее.
— Была благодарна, но не любила? — я рисковала сейчас, даже очень. В темноте было видно, как Кот от ярости побелел.
— Да откуда я знаю?! Я вообще очень долгое время считал, что любовь это сказки для слабых и малодушных. Пока не открыл твое дело и тебя не нашел.
— Марк, я все пони…
Тут он практически прыгнул к кровати, схватив меня за плечи и сильно встряхнул, так что я даже язык прикусила.
— Ничего ты не понимаешь! У меня в этом мире остались только ты и она. Предлагаешь мне выбрать?!
Уф. По крайней мере меня не вычеркнули из списка “своих”. Уже очень неплохо, хотя… я еще не договорила.
— Предлагаю узнать правду. А потом уже будем думать, что с ней делать. Ты ведь сильный, взрослый мужчина, Марк, соберись с духом и сделай, что должен.
— Легко тебе говорить! — он отпустил меня резко, невольно толкнув, а я куколкой неуклюжей совершила кульбит и свалилась с кровати, больно ударившись затылком.
Не успела я пискнуть, как оказалась в руках у Кота, судорожно ощупывавшего мою голову с выражением на лице до такой степени испуганным, что я рассмеялась невольно.
Тут позади нас очень громко раздался странный звук. Мы обернулись мгновенно и в паре шагов обнаружили двух очень веселых свидетелей, нам звучно и издевательски аплодирующих.
— Ну что же, голубки, поздравляю! — Лер стоял, опираясь о темный косяк и смеялся во все свои белые с тридцать четыре зуба.
— С несломанной шеей? — я смолчать не смогла, как обычно.
В ответ Марк только рыкнул и к себе меня крепко прижал.
— С этим отдельно, конечно! — тут он фыркнул традиционно, продолжив: — А вообще — с первой семейной ссорой. Вы же еще ни разу не успели, я прав?
Я посмотрела на этого наглого хоть и бессмертного с вызовом. Максимально возможным в моей ситуации. Голова, между прочим, болела и плечо! И вообще, я еще не закончила.
— Ну прости, малышка, — теперь он хихикнул, — Просто вы так громко орали, что мы и пришли.
— Ничего мы не…
Тут кто-то бессовестный просто взял и закрыл мне рот ладонью. Очень хотелось его укусить, но со своими мужчинами я не ругаюсь публично, это очень интимный процесс.
— Простите. Да. Набираемся опыта, так сказать. Какие там у нас планы?
— Не ругаются никогда только немые и равнодушные. А вы оба вообще импульсивные личности, и темпераментные. — Это Венди сказала, выразительно глядя на мой глубокий вырез.
Я опустила глаза и мучительно покраснела. Там красовался засос, натуральный, красивый и однозначно подтверждающий правоту ее слов.
