Эти чертовы белые ночи, я теперь буду их ненавидеть всю жизнь. Может быть переехать? Куда-нибудь. В тундру далекую, например. Хотя, нет.
Там все еще хуже: ни единого кустика до горизонта и полярная ночь. День, кстати тоже полярный. Придется намылиться срочно прямиком в Северную Америку. Туда, где между заснеженными горными вершинами вьются звериные тропы, по которым бесшумно и мягко ступают прекрасные кугуары, идущие в темноте на охоту. Темнота обязательна.
Интересно, бедной мне чаю хоть кто-то нальет? Или так и будут сидеть прижатые бременем гостеприимности оба хозяина и взирать на меня многозначительно?
Ничего не скажу все равно. Этим вечером я партизан, причем очень уставший. Или даже не вечером. Который там час уже? Чертовы белые ночи… И да, что-то я повторяюсь.
— Ты сдурела? — Муля не выдержала первой.
— Совершенно рехнулась — Антон с ней был солидарен вполне.
Я согласно кивнула. Давно уже, что характерно.
В эту секунду передо мной на столе пискнул новенький телефон. Это устройство мне всунули в руки насильно прямо перед входом в дом. Правый, кажется, или левый. Я их вечно путаю. На мое вялое возражение он рыкнул свирепо и пригрозил в противном случае лично стоять у меня за спиной. Постоянно, везде.
Пришлось идти на жертвы.
Экран засветился мягким светом и на нем появилось коротенькое сообщение от… Кота. Не хотела читать, так само получилось.
“Привет, Люсь. У меня для тебя есть хорошие новости: Слава жив, очень сильно испуган, прячется в дачном поселке под Кингисеппом, недавно женился.”
Как и не было ничего. Словно мы продолжали тот наш разговор, телефонный прерванный ненадолго. И с десяток приложенных фотографий, пиликавших своим беспардонным вторжением. Я не хотела их видеть. Перевернула телефон экраном на стол и схватилась за голову.
— Ты есть хочешь? — неожиданно прозвучало над головой Мулино.
— Сдохнуть, — зато откровенно ответила.
— Чаю выпьешь и спать, — рассудил здраво Антон. — Успокоительного.
— Лучше мне что покрепче, — наверное, в этом есть смысл.
Они как-то странно переглянулись и хором ответили:
—Нет!
Жадные мне попались хозяева. Но что поделать.
Молча хлебнула горячего чая, поставленного Антошкой прямо перед моим носом. Проигнорировала целое блюдо восхитительного овсяного печенья, остро пахнущего миндалем. Раскаленный напиток и впрямь был разительно — успокаивающим. Таким зельем надо успокаивать оппозицию и революции. Все разом лягут и будут храпеть. А главное — думать забудут о всех своих бедах.
Я запретила себе вспоминать все со мной произошедшее. Его просто не было, мне приснился один страшный сон. Завтра проснусь и окажется, что так оно все и было.
Уже завтра.
— Абраш, отведи ее в спальню. Свалится же под стол сейчас, она всегда от стрессов на ходу засыпает, вспомни Король на экзаменах.
Да, было дело. Давно уже очень, в прошлой жизни.
Я вяло сползла с табуретки, и потащилась за другом, даже и не пытаясь понять, куда меня ведут.
Узкая лесенка наверх, низкая дверца, мансарда. Плотные шторы на маленьком круглых окошках, небольшая кровать, застеленная пушистым плюшевым покрывалом.
— Какие мухи тебя искусали? — Антон, молчавший всю нашу дорогу, сдернул его, обнажая постель. Сиреневое белье с россыпью розовых бантиков.
— Ядовитые, — тяжко вздохнула. Разговаривать не хотелось.
И правда, чего это я? Вдруг обнаружила, что бывшего моего грубо подставили, и вполне вероятно — мой нынешний муж. Что меня загоняли в тупик, как лисицу на норной охоте. Мех уж больно хорош. И какое дело метким стрелкам до моей личной жизни и внутренних переживаний? Никакого, конечно.
Антошка же уходить просто так и не собирался, нагло усевшись на застеленную кровать и похлопав ладонью по одеялу, меня, приглашая, присесть тут же рядом.
— Ты мне лучше скажи, дорогая моя, чем вы предохранялись?
Внезапно.
— Зачем? Третья группа бесплодия, ты же знаешь.
Антошка — мой врач, между прочим. И моя карта лежит на столе у него в кабинете.
— Это ты “знаешь”, — явно дразня, изобразим мою кислую рожу. — А я не увидел ни одного объективного доказательства.
— Но…
— Прости за навязчивость, что у нас с циклом? — очень строго спросил.
— Строго по расположению звезд, — тихо фыркнула.
— И давно они... располагали? — вот же попался мне врач какой… обстоятельный.
— Третьего месяца как. Антош, ну о чем…
— Утром меня уже дома не будет, а к Муле зайди, и возьми у нее тест. Это приказ. И сразу же мне позвонить, поняла, ненормальная?
— Почему, Антош? Совершенно нормальная, абсолютно и даже с избытком.
— Ты пропадаешь, простительно, я не спорю. Хотя могла бы позвонить!
Тут мне стало стыдно ужасно. Он прав, но мне точно было совсем не до этого.
— Расстрелять, — тихо с ним согласилась.
— Твой Кот с нами связался и все объяснил. Уважаю, мужик.
У меня даже рот как-то сам приоткрылся. Когда он успел? Видимо, между попытками умереть, страстным сексом и разными покушениями.
— Обоих расстрелять, — решила не изменять убеждениям.
— Потом появилась охрана, хорошо еще твой нас предупредил. Теперь ты свалилась. Одна. И в жутко растрепанных чувствах.
