— Лель… Я не спец в этих вопросах особо. Так… пришлось тут поинтересоваться историей некоторых. Перед свадьбой они сообщили мне один удивительный факт. — Антон тщательно слова подбирал очень тщательно, косясь на соседние столики.
— Ой. Можно подумать! То, что я ведьма, ты знал с первого класса. Сам же меня обзывал. — А вот Муля вообще не стеснялась. Беременным можно чудить.
— Эм. Я не о нас. Я о том, что Лельку должно сейчас сильно колбасить. Ксати, мы тебя поздравляем. Хоть и хм… хм… внезапно. Прости. — Он раскаянно хлопнул глазами.
Я так и не поняла совершенно вообще ничего, с большим трудом фокусируясь на обоих Абрашках.
— А? — Все что смогла глухо выдавить.
Многословная я сегодня и выразительная.
— Дружочек, может ее подготовить сначала? Про бабочек там, про жучков и цветочки? Зачем сразу про члены, позы и камасутру, скажи?
Антон поперхнулся паштетом печеночным, очень даже гусиным с белыми грибами. Странный какой, даже я по старой школьной привычке так на Мулю не реагировала. А ему с ней еще долго жить-поживать и добро продолжать наживать.
— Вы о чем сейчас? Оба, два, сразу. — Не очень осознанно, но у меня уже хоть не одни междометия получались.
— Ой, все. Теперь она от тебя не отстанет. Да Лель? Ну сожри ты его наконец уже, разрешаю.
И не очень понятно мне было: свет Мария Владимировна это точно сейчас рассуждала о пирожке?
— Я тебя поздравляю с замужеством, дорогая моя. Скоропостижным, конечно, и явно для всех неожиданным, но состоявшимся. Как там, ты говоришь, фамилия у супруга?
Вот теперь мне не до пирожка уже было. Совсем.
— К-к-к-акого? — снова весь мой богатый словарный запас уныло скатился до одних междометий, похоже.
— Как там в книжках женских пишут? “Истинного?” Паспорт с собой у тебя? Проверь, может чего я и путаю.
Паспорт с собой у меня абсолютно везде и всегда. Привычка, привитая долгими годами проживания в погранзоне.
Достала. Руки мои задрожали внезапно. Открыла. Мамочки дорогие, и все безвременно почившие предки по нашей с ней женской линии. Это кто?!
Паспорт был тот же. Даже серия с номером. И корявая подпись моя. И витиеватая — сотрудницы государственных органов. А вот все остальное…
Где, то чудовище, что пялилось на меня со страниц главного документа, удостоверяющего личность гражданина родимой страны?
На ее месте лучезарной улыбкой сияла красавица. То есть я. Но — не я. Хотя… такой он меня и увидел, в то наше первое утро. Даже ворот футболки мужской. И коса.
Но как? Взгляд растерянно скользнул дальше, уткнувшись в текст на страницах. Илона Олеговна Кот.
— Что?! Это… шутка такая, подделка, муляж? Я не понимаю! — выронила из рук это чудное чудо, и даже подпрыгнула.
— А я предупреждал. Начинать стоило с бабочек. — Абрамыч неспешно доедал свой обед. Он всегда отличался завиднейшим аппетитом и основательностью.
— Любишь ты ковыряться в открывшихся ранах с оттягом и долго. Садист! Рубить этот сорняк надо быстро и с треском. — Муля допивала имбирный свой чай, глядя на мужа с укором.
Это двое скромную личность мою игнорировали, с интересом заядлых натуралистов наблюдая мою пусть уже очень тихую, но вполне ничего себе так истерику.
— Вы меня хоть услышали? — головушку повесив устало я спросила, без всякой надежды на внятный ответ.
— Это новая жизнь твоя теперь. Илона Олеговна. Ну подумаешь, сменила величество на котячество. Можешь взглянуть на другие все свои документы, картина везде одинаковая, уверяю. Я тебе больше скажу: никто даже и не удивится. Включая родителей. Качественно в органах все сработано, не придерешься.
Антон тщательно вытер руки салфеткой. Посмотрел на меня очень серьезно.
— Жизнь твоя изменилась, Лель. Я не знаю, зачем он это сделал, но думаю, причины на то были очень серьезные. В браках таких не бывает разводов. “Только смерть отныне разлучит вас” — тоже не просто метафора.
Мы разговаривали очень тихо, но я краем глаза заметила, народ за соседними столиками начал тихонечко нервничать. Пора делать ноги.
Взглянула вопросительно на Абрашек, головой им кивнув.
— Ога. Да, Я уже даже наелась почти. Ты права, нам пора. Только знаешь… Давай-ка ты нас по маршруту прогулки вчера проведешь, вот прямо до шага точнехонько. Постарайся. Мне глянуть кое-что нужно. — Муленька явно что-то задумала.
— Не стоит. Я думаю, будет достаточно найти тот загадочный тир и место, где их фотографировали. Так где у тебя, говоришь, фотографии? — Антон озабоченно посмотрел на жену, явно трезво оценивая ее форму физическую и возможности.
Он был прав: я сама, в конце нашей с Марком прогулки с большим трудом стояла на твердых ногах.
То ли от выпитого снова перед дорогой огненного пойла из фляги Антона, то ли просто об общей усталости, но весь путь до дачи Абрашек я спала, как убитая. Без сновидений и крепко.
Проснулась от осторожного встряхивания за плечо и громкого звука знакомого голоса.
— Ты там ее не отравил, горе-доктор? — Муля явно нервничала, тряхнув меня уже посильней.
— Завтрак вытряхнешь из подруги, Мария. — надо же, был еще кто-то, кто не забыл ее имя.
