Секс-бомба держала в руках некий острый предмет вроде трости. Очень тонкой и полупрозрачной. Для волшебной палочки длинновата, для жезла магического тонковата. Я это орудие пыток потому только заметила, что в меня им сейчас больно ткнули, задев за ноющее плечо. То самое, зачем-то мне Марком прокушенное очень срочно.
А дальше и вовсе случилась престранная вещь (хотя куда уж страннее-то!): баба эта чудовищная дико вдруг зашипела, (как кошка дверью прищемленная, они еще и шипят) и отпрыгнула от меня, словно как от гадюки какой. Хотя нет: от таких, как она, гады сами сбегают.
— Тыыыыы! — продолжая шипеть, она бесновалась, но теперь уже на почтительном расстоянии.
Ага. Я такая, горжусь. Еще правда не знаю доподлинно, чем.
— Илона Олеговна Король, к вашим услугам. — Чтобы знали.
Из-за спины демоницы раздался пугающе-странный звук. То ли хрип, то ли кашель. Она снова подпрыгнула, открыв моему взгляду кошмарное зрелище: Марк, сползший на пол, лежал в луже собственной крови, и корчась от боли… смеялся.
— Ты еще захлебнешься от смеха, вылизывая мне ноги, ублюдок! — теперь она ткнула в него свою палку, заставив несчастного поперхнуться последним смешком. — Взять его!
И тут же несчастное, растерзанное его тело снова было от пола оторвано, исчезло прямо в стене. Как в шкаф быстро убрали и дверцу прикрыли застенчиво. Мое сильно пошатнувшееся от увиденного сознание стало решительно ускользать. Был мужчина и нет его больше. В стену свалил.
Последнее, что увиделось мне и услышалось, была эта морда с губами, шипящая мне прямо в лицо что-то быстрое на неизвестном наречии. Просвистела, на секундочку замерла, о чем-то злобно раздумывая, и приказ отдала, очень громко, уже на знакомой до боли латыни: “Обливискатур омния!”
Серые створки разума и сознания смилостивились надо мной наконец и захлопнулись.
Все. Хорошо-то как там, в бессознательном состоянии. Тепло, темно и спокойно.
Финита.
Открывая глаза, я еще не успела подумать. Вообще ни о чем. Иначе бы воздержалась, конечно, и продолжала валяться, зажмуриваясь от ужаса.
С трудом фокусирующийся взгляд уперся в роскошный комод. Дубовый, резной, антикварный. Возвращающееся неохотно сознание медленно очень нащупывало мое бренное тело, затекшее насмерть. И отчаянно зудящее почему-то плечо. Мозаичный паркет, и стена, обитая изумительным гобеленом. Целым.
Коварная память моя тоже очень медленно возвращалась, услужливо подкидывая разуму картинки произошедшего здесь прошлым вечером.
Вечером? Судя по виду лучей, прорезающих тонкие щели оконных карнизов, сейчас было позднее утро.
Соскребание себя с пола оказалось задачей совсем непростой, но я справилась, сев почти вертикально. Голова гудела, как перегретая мультиварка, натужно мигающая сенсорами расфокусированных еще глаз.
Та стена, на которой висел мой мужчина, медленно превращавшийся в мертвое тело, была абсолютно цела, и чиста просто девственно. Никаких вам луж высохшей крови, проломленных досок, торчащих уродливо, порванных в клочья обивок. Ни-че-го.
Это был сон?
— Марк? — голос свой я узнала. Значит, не все тут галлюцинации.
В ответ тишина. Так, стоп. Если все мне приснилось, начиная с моего позорного бегства из фойе станции “Автово”, тогда что я тут делаю?
Встав на устойчивые четвереньки, уверенно доползла до огромной двуспальной кровати. Опираясь об надежную ножку ее поднялась вертикально. Почти. Ну как смогла, так и встала, чай не в балет танцевать собралась.
На заправленной безупречно кровати сиротливо лежал мой телефон. Неожиданно.
Сцапав его, как родного, едва не расцеловала экран. Там могут быть все ответы.
Достучаться Коту. Это первое, что мне сейчас нужно сделать. Хотя бы увидеть его аватарку и немножечко успокоиться. Открыла свой месс: — ничего. Никаких даже следов диалогов, как будто в природе его вовсе не было. В контактах не значился, звонков от него не нашлось. Ни одной СМС, вообще ничегошеньки. Все мне приснилось.
Фото, видео, даже все скрины были тщательно вычищены. Никакого присутствия в моей жизни персонажа со странной фамилией Кот.
Мне бы выдохнуть вот сейчас, и постараться забыть все произошедшее. Как приказывали мне настоятельно красные губы на белом лице.
Но где вы видали Илон, способных на послушание? У меня мужика, между прочим, украли. Мужчину моей мечты, безупречно-прекрасного. Которому я дорога (и в это незыблимо верю). Как-то к мыслям собственническим привыкаешь после года общения 24/7. Мой это Кот. Не отдам никаким красногубым и пусть не надеюься. Осталось найти его и отобрать. В том, что он жив, — я уже почти не сомневалась. Особенно после слов этой мерзкой бабищи (фу, фу!) о перспективах их скорого и интимного педикюра.
И кем бы ни был с нами все это сотворивший: демонами, ведьмами, драконами, просто бомжами, ФСБ или даже ООН, они еще просто не знают, что такое Илона Король. Упрямая и очень трудолюбивая. Песцы тоже белые и пушистые.
