— М-а-а-ам! — громкий рык низкий. Я так споткнулась от неожиданности, что чуть не свалилась. Хорошо еще, Кот продолжал держать за руку, лишь ускоряясь. — Ты что, зонд упустила опять?
— Ага! — радостно “мам” ему очень ответила. — Третий уже за сезон. Бракованный был, наверное. Яги драные, точно бракованный! Видишь, как криво летит?
И шляпу придерживая рукой она снова подпрыгнула.
— Мамочки… — прошептала я очень тихо, с трудом шок подавляя.
— Ага! — Марк громко ответил и радостно, ставя меня прямо перед хозяйкой метеостанции и гордо ей представляя: — Это, кстати, жена моя, Кошка Король. То есть, Люся Кот, обожаемая, лучшая в мире, любимая.
— Э-э-э-э… Илона О… Олеговна Коро… Кот. — Вяло промямлила я, “обожаемая”.
— Да? — не сводя с неба взгляд, она весело уточнила. — Ну, наконец-то!
Я от встречи такой немножечко ошалев, пользуясь кратким моментом, быстренько и любопытно ее рассмотрела.
Нет, она не была молода как ошибочно сразу же показалось. Совсем. Даже несколько старше моих родителей. Просто очень живая, как ртуть подвижная и какая-то невероятно… своя? Никакого стеснения, мне сразу же показалось, что я знаю свекровь свою тысячу лет.
Может быть оттого, что они с Марком были безумно похожи? Сын вырос пусть очень мужественной и крупной, но — точной копией матери. Не знаю, зачем, но я улыбнулась в ответ рефлекторно и как-то растеряно.
— Так! — она наконец-то глаза опустила и переведя на растерянную меня, улыбнулась. Да. Глаза волшебные Марк тоже у маменьки позаимствовал. — Меня звать Наталья Николаевна. Для вас обоих: либо “мамочка” либо никак. Не выкать, не заикаться и глазки не прятать. Марк, это к тебе относилось.
С трудом смех сдерживая, муж мой могучий встал в строй.
— Мне осталось снять показания в психометрической будке, и ветер. Это еще полчаса, максимум. Бегом в домик, разогреваете себе ужин и меня дожидаетесь. И продумайте пока, что мне будете врать. Все-все, я убежала.
И она действительно убежала, схватив свой планшет.
— А знаешь, — проводив ее взглядом, я произнесла. — Возражать не хотелось…
— Это я жену выбрал себе просто правильную, из военной семьи. — Марк хохотнул и меня потащил по дорожке обратно.
Странное ощущение. Только что мы были в самом эпицентре загадок и тайн, вокруг демоны, оборотни, инквизиторы.
А тут раз — и простая реальность. Метеостанция, Лисий Нос и нетипичная очень свекровь…
Домик был невероятно уютным снаружи, а еще более — изнутри. И судя по легкости, с какой Марк уверенно перемещался по кухне, шутливо ворча на негостеприимную мать, ему уже очень давно это место знакомо.
Меня, как “пока еще гостью” усадили на почетное место: стоявшую посреди кухоньки окрашенную табуретку, и проходя мимо обязательно целовали. Как будто магнитом притягивала я его. Да и он меня, говоря откровенно притягивал. Невероятно хотелось сползти с деревянного постамента, сзади тихонечко подойти и обнять, плотно прижавшись к спине, нос воткнув куда-то между лопаток.
Кстати, спина.
— К-о-о-о-ть, — тихонечко позвала. Он через плечо оглянулся, орудуя у сковородки.
— Мне нравится, продолжай, кошка. — Широко улыбнулся и подмигнул. — Я все гадал, на сколько тебя все-же хватит. Молчать и вопросов не задавать. Ты побила все мыслимые рекорды, горжусь.
Ну… Говоря откровенно, мне некогда было его расспрашивать. Все как-то… недосуг, знаете-ли. Но маленькая эта лесть стала сладкой конфеткой для девочки глупой Илоны. А и ладно.
— Спасибо, не “киска”. — фыркнула тихо.
— Фи, барышня, это пошло, — тут же он хохотнул и мы рассмеялись синхронно.
А мне стало вдруг хорошо. Склеилась толкая лента событий в пространстве и времени. Марки словно шагнул из глубокого виртуального нашего с ним бытия в эту реальность. Только теперь, как ни странно.
— Если ты будешь продолжать смотреть на меня так, мы не поужинаем. И с мамой не познакомимся окончательно. А главное — я во время занятий любовью не веду никаких разговоров и на вопросы серьезные не отвечаю. Занят другими вещами, знаешь ли. Куда, — тут он ко мне развернулся, выключив газ и пожирая глазами меня, хищно опять улыбнулся, — Более приятными и полезными для здоровья.
— Если так срочно, то ключи с биркой на вешалке, гостевой домик напротив, постельное белье там же, в белом шкафу.
На пороге стояла Наталья, дай Создатель ей долгих лет жизни, а мне терпения, Николаевна и с трудом сдерживала рвущийся смех.
Я в жизни так не краснела, клянусь!
Мучительно захотелось провалиться сквозь землю.
—Ты собралась выгнать детей на ночь глядя голодных? Ничего не меняется, дорогая мамуля, садись, судя по содержимому холодильника, кто-то ужинал в последний раз позавчера.
Я гулко сглотнула и перевела взгляд на свекровь. Та стояла и улыбалась, глядя на сына. Потом, ни на капельку не изменив выражения очень живого лица, перевела взгляд на меня и улыбнулась еще даже шире, внезапно вдруг заговорщицки подмигнув.
— Я грязная ужинать отказываюсь категорически. И вам не дам, не надейтесь. Полотенце возьмешь, чистое у меня только одно, обойдетесь. Чур, я первая!
И стремительно развернувшись, исчезла.
