Беглянка остановилась, чтобы перевести дух. Она не была ни тренированным бойцом, ни заядлой путешественницей или любительницей лесных прогулок, и не могла идти долго даже быстрым шагом. До этого момента Эарвен знала только одно: ей нужно уйти с дороги, чтобы ее не обнаружили те, кто может отправиться вдогонку. А сейчас она смотрела на лес, в его пугающий полумрак, и… поняла, что окончательно заблудилась. Практически любое заданное взглядом направление, куда бы она ни шагнула, казалось ей одновременно и правильным и нет. Отбросив мысли о тревожных обстоятельствах своего положения, она огляделась, обернувшись вокруг себя. Зря. Она тут же поймала тревожную мысль о том, что уже не понимала откуда пришла. Точно ли оттуда, откуда ей казалось? Сейчас, стоя одна посреди сумрачного леса и имея весьма смутное представление о том, куда ей нужно, Эарвен начинала осознавать, насколько ее поступок был глупым.
В голове метались страхи и миллион вопросов. А выберется ли она отсюда? Она не знала куда идти. Лес был диким и большим. Высокие деревья едва открывали небо. Он начинал давить на нее, словно пожирал на радостях паникующую дворянку, никогда не остававшуюся в одиночестве в чаще. У нее всегда были провожатые, когда она гуляла: слуги, брат, Арно… Сердце ее застучало от этого осознания так сильно, что начинало казаться, будто Эарвен задыхается. Хватятся ли ее скоро? Возможно, ей стоило начинать звать на помощь? И что же опаснее: тяжелый разговор с братом, которого она сейчас избежала, или же судьба остаться здесь без пищи и тепла, да в конце концов не найти выхода, заплутав в лабиринте ветвей и стволов?
Эарвен почувствовала как к глазам опять подступают слезы. Если она не выберется отсюда, то не просто не спасет любимого Арно от смерти, так еще и погибнет сама, сгубив с собой их дитя. А если сделает все, чтобы ее нашли, и вернется — хорошим это тоже не закончится.
«Значит, надо собраться и идти. Просто надо, — поймала беглянка первую разумную мысль, отбросив страх никогда не найти выхода из чащи, — Этот лес не бесконечен. Главное, не сбиваться с пути и идти в одну сторону. Рано или поздно, я дойду до его края».
Эарвен настроилась решительно. В отдалении что-то хрустнуло, привлекая напряженное внимание молодой графини, но та ничего не увидела. Снова вокруг были лишь одинаковые высокие стволы деревьев, влажное шуршание листьев, по которым скатывалась вода, и ковер стылого перегноя.
«Я не вернусь. Никогда! Пусть уж лучше человек-волк меня погубит, чем мой брат. Чудовище разорвет, и я умру, а он… Он уничтожит все, что мне дорого, но мою жизнь сохранит».
Поджав губы, полуэльфийка еще раз осмотрелась, подобрала с земли какую-то палку и пошла дальше. Впереди виднелась небольшая полянка, и девушка решила, что доберется до нее. Там можно было бы передохнуть или даже залезть на дерево, а заодно и подумать, куда дальше двигаться и как лучше поступить. Повторившееся громкое «хрусь», однако, заставило Эарвен изменить свои планы и прижаться спиной к ближайшему стволу. Она не знала, откуда исходит опасность, но ей казалось, что чужие глаза следят за ней. Девушке стало страшно. Очень страшно. Она легко могла не просто заблудиться, а набрести в своих поисках на каких-нибудь разбойников или угодить в пасть чудовищу. Время будто остановилось, чтобы после течь медленно-медленно, приближая неизбежное.
Мир вокруг девушки накрыла тишина. Та была настолько ощутимой, что беглянка могла слышать собственное дыхание и глухие удары сердца, норовившего выскочить из груди. Она замерла, сжимая в руках палку, — свое импровизированное оружие, — пока не побелели от напряжения костяшки пальцев. Эарвен поджала губы, плотно их стиснув, и насупилась, глядя вперед. Она ждала, ждала чего-то непоправимо ужасного, и это ожидание томило сильнее, чем бег до того или осознание медленной смерти от голода в одиночестве. Она была совершенно не готова к встрече с опасностью, что бы там раньше не думала. Страх сжимал горло и она снова чувствовала что задыхалась, переставая даже дышать.
«Быть может, я сойду с ума от ужаса, заблудившись здесь. Или чудовище меня растерзает, но это все равно лучше, чем вернуться назад, — думая о ребенке, вспоминая своего возлюбленного, а также осознавая, какая судьба их ждет, если ее найдет сегодня брат, девушка невольно начинала злиться, а не бояться, — Людям моего положения все равно, что ты чувствуешь. У них есть свое неправильное правильное. Будто это хорошо, выйти замуж за старика и родить ему немощное дитя?! Лишь бы сохранить честь и приумножить богатство».
Стремление защитить тех, кто был ей дорог, вызвало вспышку упрямой решимости, притупив осторожность и чувство опасности. Эарвен оттолкнулась от массивного ствола и сделала шаг вперед, к поляне. За ним еще один. Поначалу она шла неуверенно, но вскоре зашагала смелее.
