Однако, Эарвен верила в эти истории и раньше. Она даже видела мертвецов и поняла: то, что было для родных дикостью и сказками, для нее стало существующим и живым. Это было ее собственным миром, который она ни с кем не могла разделить, пока не встретила Арно, сына торговца, повидавшего разные места и открывшего лавочку в предместьях их замка. Сам Арно лишь помогал отцу в его делах, но несколько раз путешествовал с ним и имел в своем арсенале множество разных историй. Жили торговцы поодаль от замка, за лесом, однако виделись молодые часто. Арно был таким же, как и она, странным для многих, но для юной госпожи ставший лучшим и единственным. Между ними была дружба, понимание, любовь и влечение. Вещи запретные, недопустимые и порочащие честь наследницы рода. Думала ли Эарвен об этом? Нет. Она была юна и жила чувствами, эмоциями. Дышала ими. Остальное для нее было не важным. Она надеялась, что рано или поздно ее поймут, смирятся, примут ее выбор. Просто потребуется время и правильные обстоятельства. Мама уже была на ее стороне, однако брат приехал крайне не вовремя для того, чтобы узнать обо всем. Вот если бы он появился позже, когда все случилось и ребенок, которого носила Эврвен, родился на свет, то поделать с тем он уже ничего бы не смог.
Самым страшным сейчас было то, что чувства юную беглянку подвели, а любовь в сердце была плохим компасом, и проторенная дорога, по которой пронесся ее брат, уже давно свернула в другую сторону, а девица с каждой минутой все дальше углублялась в мрачную чащу.
Всю дорогу графа и его вооруженную свиту сопровождал дождь. В это время года погода всегда была отвратительной: Маэлинн превращала в грязевую кашу холодная мелкая морось. Первый месяц зимы, — Белопад, — совершенно не оправдывал свое название в Экадии, южной провинции империи Алларан. Он был холодным, грязным и серым. Снег здесь появлялся, дай бог, в середине зимы и то весьма скудный.
Страх и едва прикрытое недовольство — вот то, что почувствовал граф ан Эссен от встреченных на пути людей, оказавшись в собственных землях. Все люди, начиная от мещан и заканчивая воинами, призванными поддерживать порядок, выглядели обеспокоенными.
«Либо я о чем-то не знаю, либо все гораздо хуже, чем я предполагал изначально, — заключил Иенмар. Ему не понравилось то выражение, что застыло на лицах подданных, — простой волк не нагонит с
только страху, особенно на тех, кто бывал в битвах. Однако, как мы знаем, у страха глаза велики, а слухи способны и муху превратить в свирепого убийцу».
Оценив свои впечатления и обдумав их, граф пришпорил коня и помчался в сторону принадлежавшего ему замка, не забывая подмечать придирчивым взглядом изменения, произошедшие в его владениях с того дня как он покинул их и оставил управление землями на мать и сестру. К его удовольствию, все здесь пока оставалось по-прежнему, за исключением гнетущего напряжения в воздухе.
К полудню полуэльф добрался до своей цели, в пути проклянув дрянную погоду. Наказать за это было некого, оттого граф ан Эссен пребывал в немного взвинченном состоянии.
Небольшой отряд из четырех человек, загнавший коней до хрипа, миновал городок и влетел за каменные стены замка. За их спинами спешно закрылись ворота, грохоча и скрипя. Люди, служившие верой и правдой в доме ан Эссена, испуганно переглядывались. То ли в радости, то ли в неописуемой тревоге они глядели на наездника, что спешился с вороного коня. Сапоги графа с хлюпом ударились в рыхлую грязь, что развела ворвавшаяся в замок конница. Он опустил голову, придирчиво оглядел сапог. Но смолчал, резко одергивая походный плащ.
Граф вручил поводья своего коня подоспевшему конюху, — по крайней мере ему так казалось, — потому что разбираться в этом ни времени, ни желания у него не было. Впереди на каменной лестнице его уже ждала мать, кутающаяся от холода легкую, но теплую накидку из козьей шерсти. Кажется, эту вещицу ей подарил еще его отец.
Алларанец был намерен быстро найти решение и, покончив с проблемой, вернуться в столицу, дабы приступить к своим обязанностям, что приносили ему куда больше удовольствия, нежели вопросы управления владениями. Он вообще даже не должен был унаследовать за отчимом титул, — прямым потомком графа ан Маэлинн была как раз Эарвен, — поэтому ни особой любви, ни умения обращаться с подданными ему никто так и не привил. Его нынешняя должность и власть при дворе увлекали ан Эссена намного больше. Однако, он не избавился от забот о черни даже оставив всем заведовать вдовствующую графиню, в компании с сестрицей, женой и управляющим.
На пороге Иенмара встретил не слуга, а сама графиня Илиэндэль, и один только этот факт сказал ее сыну о том, что его ожидает еще одна неприятность. Внешний вид эльфийки лишь подтвердил догадку: рассеянный взгляд, ломаные движения пальцев… женщина была бледна и выглядела очень встревоженной.
— Как я понимаю, пожелание доброго дня прозвучит довольно цинично. Верно, мама? — поинтересовался граф, напустив дружелюбную улыбку.
