Эльфийка молчала. Иенмар сменил гнев на милость, плеснул себе вина из кувшина, стоявшего на столе и принялся медленно потягивать напиток. Он старался, как мог, убедить себя в том, что ситуация его перестает раздражать. Полуэльф уже готов был покинуть гостиную, когда Илиэндэль, наконец, заговорила:
— Твоя сестра сбежала из дома сегодня утром.
Как гром посреди солнечного дня эти слова повисли в гостиной.
— Сбежала? — к своему же удивлению, голос графа не дрогнул, сохранил видимое ледяное безразличие, несмотря на то, что в глубине души зрело очень нехорошее чувство.
— Боюсь, это дело не терпит отлагательств, — продолжила она, — Она не оставила письма, не попрощалась, но я знаю, что это было ее решение уйти. Уверена, что она отправилась через лес, чтобы… — Эльфийка осеклась, взглянув на сына.
Иенмар Лиадан Эрнбрехт ан Эссен посмотрел на свои руки, разглядывая пальцы. Выждал всего несколько мгновений, пока собеседница молчала, обдумывая о чем стоит говорить, а о чем — нет. И не удивительно. Ведь причиной побега, отчасти, был именно он.
— Чтобы что? — поинтересовался граф таким тоном, от которого становилось жутко.
— Она хотела воссоединиться со своим возлюбленным и жить с ним. Эарвен знала, что ты не одобришь ее выбора, и потому сбежала, как только узнала, что ты приедешь. Но лес…
— Довольно, мама, — грубо оборвал полуэльф вдовствующую графиню., — Где его дом?
— Боюсь, за лесом. В одной из деревень.
Он крепко сжал кубок к руке и нахмурил брови, слегка склоняя голову на бок.
— Просто изумительно, — отметил он, пытаясь совладать с холодным гневом, в которое вылилось наконец-таки все испытываемое им раздражение, — Там за стенами людей рвут на куски, а малолетняя дуреха сбегает в логово зверя ради любви, желая защитить возлюбленного от гнева злодея. Злодей же во весь опор мчится спасать ее.
Граф ан Эссен растянулся в широкой насквозь фальшивой улыбке.
— Надо же… — ядовито закончил он.
Полуэльф поднялся со своего места. Не сочтя нужным сказать что-либо еще, он оставил свою мать и покинул комнату, чтобы отправиться в более подходящее место для сбора верных людей. По пути граф приказал слугам привести в должный вид его доспехи и оружие, а также передать приказ явиться во двор сопровождавшему его в поездке кортежу воинов и нескольким местным мужам, коих он желал видеть прямо сейчас. Ослушаться разгневанного графа никто не посмел, а потому уже скоро группа из дюжины вооруженных людей, включая самого графа, сопровождавших его воинов, пары замковых стражников и нескольких охотников, готовилась покинуть замок, прихватив с собой несколько собак.
Уже во дворе, пока вся свита графа седлала свежих лошадей, полуэльф перекинулся с очевидцами вопросами о чудовище и узнал, что бестия здешняя «дюже вероломна и хитра», умело обходит расставленные капканы, не попадает в силки, засады и будто бы насмехается над охотниками, оказываясь у них за спиной в самый неожиданный момент. Алларанец не поверил и половине из того, что было сказано, продолжая считать слова местных лишь порождением страхов последних дней. Он знал, что обычно за такими мистификациями от черни стоит что-то обыденное. Мог ли это быть больной бешенством полузверь-феранец, чудом выживший после уничтожения их племени в Великую Войну? Возможно, это был вовсе и не зверь, а обычные хитроумные бандиты. Только вот зачем им столько жертв? Граф не был знатоком повадок хищников, не был охотником, следопытом, плохо ориентировался в лесах, но ничего из перечисленного его не остановило. Еще бы, на него торжественно возложили едва ли не святую миссию по спасению глупой девицы, а отказать собственной матери в не озвученной просьбе он попросту не мог…
«Голова той твари, что решила держать в страхе мои земли, должна красоваться на пике, — взбираясь в седло молодого гнедого коня, пообещал он мысленно сам себе и своей матери, наблюдавшей за происходящем во дворе из окна в своих покоях. Иенмар чувствовал ее взгляд и поймал его, учтиво кивнув вдовствующей графине, прежде чем тронуться в путь, — Рядом с башкой наглеца, посмевшего обрюхатить мою сестру. Иного исхода у этой погони не будет».
Илиэндэль провожала взглядом отряд, покинувший замок, так далеко, насколько хватало возможности.
На сердце эльфийки скреблось беспокойство. Для тревог было слишком много причин. Ее старший отпрыск совсем игнорировал опасность, которая могла поджидать в лесу. Кому молиться, когда боги оставили мир? Да и были ли они со смертной своей паствой хоть когда-нибудь? Оставалось верить, что ее сын, Иенмар, вернется к вечеру. И надеяться, что найдется хоть кто-то, кто раскроет ему глаза на страшную историю, окутавшую замок с предместьями. Зверь не мог быть выдумкой. Погибло уже слишком много людей, и это не было совпадением. Но ее сын не хотел слушать никого. Он взял с собой одиннадцать человек и небольшую свору собак. Достаточно ли этого, чтобы победить чудовище?
