— После твоего вопроса, сын, именно так оно и звучит, — спокойно ответила ему эльфийка.
Чуткая Илиэндэль была одной из тех, кто знал его настоящего, без напускных масок, со всеми его страстями и пороками.
Граф ан Эссен укорил себя за невнимательность и ту колкость, что сорвалась с языка. Снова, того не желая, все свое недовольство ситуацией и поездкой, он выместил на родной матери, которая ни в чем не была перед ним виновата. Каждый раз граф зарекался быть с ней мягче, но каждый раз забывал об этом.
— Пройдем внутрь. Нам нужно поговорить, — с этими словами Илиэндэль развернулась и пригласила сына следовать за ней. Графиня не удостоила отпрыска теплым приветствием и заботой, будучи не только задетой неаккуратными словами, но и погруженной в волнующую ее проблему. Еще один дурной знак.
Недовольно передернув губами, Иенмар скинул по пути дорожный плащ и прошел следом за эльфийкой в гостиную. Внутри замка атмосфера казалась едва ли спокойнее, чем за его пределами.
— Это было дурное приветствие, — в своей манере извинился граф, усаживаясь в кресло напротив черноволосой женщины.
Алларанец откинулся на спинку, закинул ногу на ногу, напустил привычную вежливую улыбку и приготовился слушать. Сейчас лучше было сделать именно так, дождавшись пока уязвленнная его поведением мать начнет разговор сама. Илиэндэль молчала довольно долго, и пауза эта говорила графу, что дела обстоят очень и очень скверно.
— Я рада тому, что ты здесь, — наконец заговорила эльфийка, — Я не раз писала тебе о том, что дела в Маэлинне требуют твоего вмешательства. Более того, его требует твоя семья.
Женщина вздохнула и скомкала в пальцах ажурный платок.
— Ариандэ тяжело переносит беременность. Я полагаю, будет уместно, если рядом с ней окажется хороший лекарь с опытом. Здесь таких нет, но в столице я знаю нескольких, кто может помочь. Я могла бы поехать сама, но сейчас это неуместно.
Эльфийка ненадолго прервалась, взглянув на своего отпрыска. Иенмар же силой воли сдержал недовольный вздох и удержался от едкого комментария. Его всегда раздражала манера матери начинать издалека с самого неважного. Более того, упоминание супруги удовольствия графу не добавило. Он сам отправил жену сюда несколько месяцев назад, ровно тогда, когда подтвердилось ее деликатное положение. Сомнений в отцовстве у графа не было никаких, но вот брак этот был не из счастливых. По крайней мере для юной трепетной Ариандэ, которую отдали в жены довольно черствому ублюдку, разменявшему третий десяток лет и не имеющему желания изображать из себя куртуазного героя романтических баллад. Этот брак для Иенмара был функцией, ступенью для продвижения при дворе императора и необходимостью для продолжения рода.
Он внимательно глядел на мать, словно выжидая.
«Ну же, скажи мне то, что хочешь сказать. Я ведь здесь не ради подобной мелочи, верно, мама? И если начало таково, то меня непременно ждет какая-то подлость. Не томи, озвучь ее».
Во взгляде полуэльфа появилась неприкрытая злость. Улыбка, однако, осталась прежней.
— Ты знаешь, что в твоих землях объявился свирепый хищник, он уже растерзал не один десяток мещан и опытных охотников. Я не нашла в себе сил взглянуть на тела, но уверена, что тебя это заинтересует. Я беспокоюсь, сын. Выходить за пределы замка становится слишком опасно, люди боятся.
Граф все-таки не выдержал, улыбка его плавно стала неприятной колючей ухмылкой.
— Пол года назад люди уверяли меня в том, что замок прокляли, когда болезнь сразила нескольких смердов. Тогда они норовили покинуть дома и сбежать в безопасное, как им казалось, место. А какие-то особенно одаренные из них стали ходить к алтарю в лесу и просить придуманную ими же Хозяйку Леса о помощи. Теперь эти же люди поверили в неуязвимого зверя, превратив его в чудовище размером с лося и о трех головах. И это я должен поверить в очередные бредни необразованной черни? — глаза полуэльфа сузились, ухмылка сделалась еще злее, — Но я охотно верю, что никто здесь не способен справиться со зверем. Верю хотя бы потому, что лицезрел лично, что всяк боится приблизиться к проклятому лесу, где засело, по их мнению, это отродье. Я, впрочем, ничуть сему не удивлен.
Илиэндэль смотрела на графа, но не проникаясь его скептическим настроением. Она выглядела по-прежнему обеспокоенной. Сын ее явно не переубедил, и она продолжала настаивать на своем, но теперь молча, не произнося ничего вслух.
— Хорошо, — уступил он лишь из уважения, — завтра же я соберу людей и с небольшим отрядом отправлюсь в лес, чтобы разыскать это чудовище. И каждому трусу лучше вспомнить молитвы и вознести их богам, чтобы тварь, которую я там найду, хотя бы на треть соответствовала их словам.
Иенмар даже как будто бы злился потому что приходится смиренно потакать таким глупостям. В обозримом будущем он видел лишь сытный обед и отдых с дороги, а так же, хотел побыстрее убраться обратно в столицу из этого места, полностью обезобразившего его юность.
— Но, как мне кажется, я знаю далеко не все, а ты вряд ли обеспокоена тем, что погибла пара охотников.
