Звериный футбол полностью

Перекрестив себя и сотрудников милиции я отправился в сторону, указанную капитаном. Мелкий ручеёк российских болельщиков усиливался. Пристроившись к одной такой группе мы всей толпой затянули,

— «Но нам нужна одна победа, одна на всех мы за ценой не постоим…». После этого, — «Пора в путь дорогу». И окончательно добили местных жителей «Катюшей». С такой поддержкой эта многострадальная команда вылететь сразу не может. Перед подземным переходом к мосту, за которым находился стадион, я завернул налево увидев открытое кафе с пивом. Не удержался каюсь, взял кружечку и периодически поквакивая «Вперед Россия мы с тобой», с дюжиной таких же как я охломонов выпил её родимую, ища зенками туалет и наблюдая за болельщиками нашей сборной, по внешнему виду представляющими всю нашу необъятную.

Вот, бряцая шпорами, прошли мужики в гусарской форме Екатерининских времён, лейб–гвардии Семёновского полка.

Вот женщины в кокошниках и мужики в белых меховых шапках.

Вот Сызрань, Сыктывкар, Тюмень, Екатеринбург.

Вот чуваки с плакатом «не дадим умереть народной команде Торпедо».

А где испанцы? По ходу тут на подходе к стадиону, наших ничуть не меньше красненьких.

Поболеем Россияне….

Предвыборная гонка началась. Прижавшись к стеклу носом я чувствую его холод и смотрю как ливень грохочет на улице, сшибая редких прохожих перебегающих через улицу в кафе «Старбакс». Ветер отчаянно пытается сорвать предвыборную растяжку с моим улыбающимся лицом. Жена и дочки уехали на акцию в поддержку избирательной компании. А ведь скоро всё изменится, не будет больше друзей, любимого «блекберри». Беззаботных походов с женой в маленькие уютные ресторанчики. Я и сейчас уже лишён той большей части радостей жизни, а скоро потеряю всё остальное. И имя этому власть — над страной и миром. Останется только лицо, поступки и работа, работа, круглые сутки, каждый час. А нужно ли мне это?

Стоп!

Перезагрузка, — мне нравится это слово. Всё, успокоился, собрался.

Я потянулся, явственно слыша как капли дождя барабанят по карнизу соскальзывая вниз и оставляя позади себя время, моё время ещё свободного человека…

00000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000

Кто заходил на наши стадионы знает, что лошади и солдаты внутренних войск вынесут мозг ещё на первом кордоне. «Омон» на втором, особенно в провинции. За «Мкадом» жизнь болельщика превращается в классовую борьбу за проход на стадион с ремнем, мобильным телефоном, маленькими бутылочками коньяка, примотанными на скотче к бокам, файеру в женской сумочке и белье. Все это «жизненно» необходимо на стадионе.

Однако доблестные сотрудники МВД «обувают» по полной программе. Если болельщик команды–гостей доходит до стадиона хотя бы в трусах, это праздник для него и его подруги, также обутой по полной программе. Вряд ли тебе всё это вернут, что положил на капот милицейской машины то испаряется со стартовым свистком. Ваши вещи уходят в неизвестном направлении пока ты, довольный собой, подтягиваешь штаны без ремня к подмышкам. Попрощайся мысленно с дешевым мобильным телефоном. Ты смотришь футбол голодный думая о туалете и какой–нибудь завалявшейся шаурме, но ты доволен, что это стадион, а не заплеванный отстойник и обезъянник местного отделения милиции.

Причем это относится не только к россиянам, но и гостям столицы, которые приезжают на спортивные мероприятия поболеть за свои команды. На чемпионате мира по хоккею, когда в один из дней перед матчем Российской сборной играла сборная Украины, двигаясь в сторону нового дворца на Ходынке, нам по пути попались болелы сборной Украины. На наш вопрос, как сыграла их команда они разразились длинной тирадой по поводу москалей и поведали, что весь матч своей любимой команды провели в ОВД «Хорошевский» в клетке. А что делать, кому сейчас легко. Это вам за Бандеру.

Поэтому следуя в сторону стадиона местной Тирольской команды, я раздумывал о том, как пролезть на стадион, и будет ли так как у нас, или цивилизация здесь и на футбол распространяется. Небо затягивалось тучами, погода меняется как настроение моей жены — со скоростью света.