О, у меня же с собой минералка, ее хоть хлебнуть — наклонился я к пакету. Что–то сухо треснуло, дзинькнуло и просвистело надо мной. Сверху на меня посыпалось битое стекло, по странной случайности даже не поцарапав. Удивленно оглядев себя с ног до головы, подставляя разбитную рожу гуляющему по салону ветру, я смотрел в разбитое окно автобуса. Улыбающаяся американская парочка, уже не спящая, тут же указала на пролетевший мимо грузовик.
— Не боись, это камень — бодро заявила Лида, осторожно закрывая мне обзор своим телом, рядом озирался ее муж, цепко выхватывая взглядом окрестности. Вот америкашки, всегда начеку.
— А вот если бы я не нагнулся, мне бы этот «камень» в ухо зарядил — скептически заметил я. Автобус остановился и долго еще над моим ухом вместо свиста раздавались ругательства водителя автобуса на немецком и на русском, это мы ему помогали. Не везёт мне при поездках на автобусах по славным Австрийским дорогам, хотя это как посмотреть.
В конце концов все успокоились, решив что камешек из под колес встречного автомобиля никак не может прервать чудесную экскурсию. Через час нас пересадили на другой подобный агрегат, а этим занялась дорожная полиция, как будто там есть чем заниматься. Ни фига себе камешек, так и без головы можно остаться.
Однако от дальнейших размышлений на счет таких «камней» и их влияния на мой организм меня отвлекла славная парочка, заявив, что вон там впереди располагается пивоварня, хрен знает какого года рождения, со своим заводиком, отнюдь не свечным. Вот там мы и будем обедать. Какие простите камни, о чем вы говорите, как–то всё сразу выветрилось из головы. Завод — обед — дружба — жвачка.
После обеда, когда нас отнесли в отель, кот Базилио и его подружка сообщили, что автобус заедет через два часа.
— Хорошо — буркнул я. Значки не предлагали, это радует и… отключился.
Я не хочу уезжать отсюда! Хочу туристом приехать, рыбаком, книгочеем, язвенником, ну кем угодно только не болельщиком. И отдыхать, отдыхать, отдыхать в этом чудесном, расположенном в божественном месте отеле.
Весь персонал которого торжественно провожал наши персоны. Банкиры оставили мне свои телефоны и благосклонно разрешили звонить, если будут проблемы с финансами. Точно позвоню, у меня всегда с этим проблемы. Даже депутатша тихонько ущипнула за попу, ведь ничего же не было, я вам точно говорю. До свиданья милый Зальцбург!
В автобусе наша честная компания снова собралась в полном составе. Празднование победы Российской сборной не прошло даром. Народ выглядел угрюмо. Все быстренько разбрелись по салону и свернулись калачами спать, и ведь уснули гады сразу, пока я истово крестился, провожая свой многострадальный организм в очередную автобусную поездку.
Где тут у них граница в этой затхлой Европе не поймешь. Остановка на обед была вроде ещё в Австрии и прошла на удивление спокойно. Пока наши гиды — любители значков поглощали пищу, болельщики маленькими группами бродили вдоль озера, располагавшегося рядом с трассой. Ветерок ласково носился от одной группы к другой, поднимая настроение. Кто–то даже побежал за пивом, но не я. Зачем мне бежать, что я алкоголик какой, вон у меня америкашки есть, они и побежали.
В пути под небольшой запас пива мы, плетясь в пробке в районе Мюнхена, по направлению в сторону Инсбрука, махали руками и прочими частями тела болельщицам из соседних автобусов. Особенно впечатлил мужскую часть нашей компании, автобус набитый под завязку блондинками в желтых майках «Тре крунур». Все мужчины восхищенно хрюкали и прижимались частями тела к стеклам. Женская половина ругалась и плевалась, обзывала мужей обезьянами, что похоже на правду. А мне то что, у меня жена дома, так что я не обезьяна, хотя…аа…уу…уу…аа, прильнул я к стеклу. Шведки дружелюбно улыбались, махали руками, а в конце поднимали майки — мать моя женщина, а где же лифчики. У какие буфера, чтоб меня камнем по челюсти. И чего это мы не в том автобусе едем.
Горы окончательно поглотили дорогу, сжали ее в тиски, она пробивалась сквозь ручейки и речки, стиснутая клещами, но не сдавалась. Бросалась из стороны в сторону, вставала на дыбы, скатывалась вниз, ускользая от белых шапок нависших утёсов. Дорога имени Гуса Хиддинка, мать его великая женщина.
К сожалению, для министерства потусторонних сил, курирующих происшествия с автобусами на дорогах Австрии, со мной в этй поездке ничего не случилось. Хотя на подъезде к Инсбруку я увлечённо ждал, что именно сейчас в меня полетит и откуда будет нанесен внезапный удар. Странно даже странно как–то, ничего не сломалось и не прилетело. В самом деле, где осыпающиеся стекла, ревущие навстречу грузовики, где весь этот драйв?
Наш поезд едет в Стамбул, это «кул». Наш автобус едет по предместьям Инбсрука, развозя болельщиков по разным отелям. Наш отель числился в списке последним, хотя находился в центре города. Пришлось со всеми прощаться, подолгу ждать пока чудо–жёны из Тюменской области разберутся со своими коробками, чемоданами, саквояжами, сумками, пакетами, и маленькими собачонками:
