По дороге к лифту нам встретились две группы в «полосатых купальниках», тьфу ты в желтых майках «тре крунур». Первая пропела «Every Ivan go to Moskva», вторая — «Zlatan, Zlatan, Ibragimovich». В ответ мы деликатно напомнили, что шведам конечно повезло, так как на поле не будет Петра Первого, и это к сожалению город Инбсрук, а не Полтава, но наконец — то выйдет «Шава». На вопросы шведской толпы кто такой этот Шава, типа чебурашки что ли, вот Златана все знают, мы зловеще прошипели, что завтра вечером и узнаете кто там у нас под номером 10 играет. Довольно гогоча, и распевая эти кричалки, обе желтые группы гордо удалились. Ничего мы им Гангут устроим на поле, весла обломаем.
Выйдя на улицу, сразу у входа, вместо Инбсрука мы попали в Стокгольм. В глазах рябило от желтого цвета. У меня вообще на него аллергия. Желтый даже в светофоре промежуточный цвет. Со всех сторон нам орали в ухо про Златана. В сторону Фан–зоны двигались большие желтые реки и маленькие красные.
Мне представляется интересным, почему сами шведы так почитают «Пеппи длинный чулок», половина их девушек одеты как эта Пеппи, имеют такие же косички, больше чем Карлсона. В то время как русские люди, от мала до велика, знают автобиографию и все похождения в меру упитанного дяди с пропеллером назубок. Всё дело здесь в менталитете народа.
Знатный проказник, явно не трудоголик, живущий посредством посещения всяких там малышей и их домомучительниц с плюшками, толстоватый герой с пропеллером за спиной, определенно напоминает среднестатистического гражданина РФ. Правда, вот если мне сейчас пропеллер, стал бы я корячиться на своих двоих до бара, фиг вам, а уж после бара пропеллер жизненно необходим. Год у нас выдался удачным, сборная по хоккею начала побеждать, наши на Евро вышли, пропеллер точно не помешает отмечать все эти праздники.
Таким образом, Карлсона забыли на родине. Швейка, кстати, тоже в Чехии не особо почитают, а у нас прижились эти ребята. Кто же ещё плюшки через окно девятого этажа стырит, только Карлсончик, ну еще в России пару миллионов пацанов с Кавказа запросто могут, особенно в Москве. Приедешь из отпуска, а у тебя в квартире ни плюшек, ни золота, вообще ничего, стерильная чистота. Сразу видно Карлсоны, мамой клянусь, приходили.
А в средней полосе в деревнях, путешествие Швейка в свою роту (Будейовецкий анабис) так легкая прогулка, по сравнению с местными Швейками, отправляющимися за самогонкой в соседнюю деревню. И кто им сказал, что она там вкуснее и дешевле. А вот если это путешествие еще и на стареньком Урале с коляской, в составе компании таких же как ты деревенских пацанов, то это уже определенно смесь Швейка с Карлсоном получается. Причём никакие русские ужасные дороги, встречный транспорт, коровы, жены, отсутствие денежных средств, самогон из отрубей, свеклы, кормовых, турнепса, не заставит эту аццкую машину свернуть со своего пути.
И если Йозеф Швейк, он же Ярослав Гашек, описал подробно своё путешествие, то наш деревенский Николай, наутро упрется как баран — я мотоцикл водить не умею! Всю ночь провел в кочегарке, не пил, вёл здоровый образ жизни, читал Кафку в оригинале, ничего не знаю, поклеп это завистливых старух. Остальные члены этого космического общества ВНАСА (Выезжавших Накануне за Самогонкой) подтвердят слова товарища, под присягой на библии. Вот тебе истинный крест животворящий, гадом буду, никуда не выходили. А Зинка стерва, врет сука, ибо давеча коромыслом я ей зазвездил, чтобы полтинник мной захованный отдала, а что с утрянки она под трактор ковырнулась, так это грязь кругом, не видно змею эту было. И ни один детектор лжи не пискнет и не дернется шкалой. Ибо лично знаю и ведаю, что самогон лютый творит даже с самыми адекватными сынами своего отечества:
Ведь обычно всё начинается красиво. Сзади, сверкающего в лучах заходящего солнца, хотя это так для красного словца, старого деревенского клуба в окружение друзей, Николай, гордо раскладывает на ступеньках:
— лук зеленый, сорванный в соседнем огороде — несколько пучков;
— яблоки «Антоновка» из–за пояса, сорванные там же;
— хлеб «Дарницкий», это в городе он так называется, в деревне хлеб он и есть хлеб;
— ковш воды, для особо одаренных, самогон не запивают;
— трехлитровая банка самогона.
О как описано! Я же говорю, начинается всё красиво. Далее как в старорусских сказках, отведай и ты из моего кубка, ой простите из банки, боярин. То, что ключница делала, ежу понятно. Причем пьётся самогон легко, ибо горло не дерет. Однако потом сразу бац и кущи райские, ну примерно так.
Женская половина, если имеется в деревне, помимо Зинки гадины, хрен ей в сумку, делится на две части. Кто тоже пьёт и не пьянеет, не хрен таких брать, самим мало. И кто после трети банки уже лежит в близлежащих кустах, только пятки торчат. Вторые бывают часто и лежат красиво, головой в сторону заходящего солнца.
