Мужская половина деревенского населения не падает пока не кончатся банки. После их окончания у ходока спросят последняя ли баночка, или есть вариант, что ещё будет. Если последняя, то можно и подраться, благо народу около пустых банок собирается много. Рожи у всех уже жуть как противные, как в фильме «От заката до рассвета», хотя кто там этот фильм смотрел, бог с вами.
Драка выглядит примерно следующим образом. Текст по согласованию с авторами, в период нахождения оных на воспитательных работах у жен, приводится дословно. Джеки Чан отдыхает:
— Ты меня любишь — падает одна буйная головушка на плечо второго.
— Ты какого рожна — падает вторая на плечо первого.
— А хули вы вчера — пытается нанести хук слева третий, падая в заросли крапивы и крича при этом:
— Ешкин кот, ядрена вош, кто это меня, бляха муха, толкнул.
— Ты кого по матушке проехал — с сожалением смотря на пустую банку, кричит четвертый.
При этом пятый участник банкета, он всегда есть, совершенно трезвый, хотя пил как все и самый злой. Поэтому, пока остальные нарываются на грубость, пятый деловито выламывает из соседского забора хороший дрын. И далее этим дрыном со словами — А хули бля вы все тут собрались — сметает первых двух и четвертого в крапиву, к уже лежащему в ней третьему.
В это время в бой вступает «фирма», вовремя подъехавших в задней части «москвича–каблучка» в количестве человек 10, упырей из соседней деревни. Вновь прибывшие игроки, ну скажем из Манчестера, а наши пусть будут из Ливерпуля, находятся в аналогичном состоянии, то есть близком к критическому, и покинули задник своего деревенского клуба, за несколько минут до приезда такой же кодлы из третьей деревни.
Со словами: — Колька вчерась к моей Люське захаживал — лидер Манкунианцев бросается в гущу крапивного боя. Это заведомо ложное обвинение, ибо Колька намедни в кочегарке лежал, не подавая признаков жизни, так как выпимши был знатно.
В разгорающемся звуке боя дальнейшие оскорбления сторон звучат для футбольного болельщика примерно так:
— Мы вчерась вашего Джерарда вертели как хотели. А на Биттлз сегодня положили с прибором.
В ответ из крапивы раздаётся — хер вам а не наш Биттлз. Это мы вашего Руни неоднократно пользовали с мылом.
Пятый поклонник творчества Битлов, с дрыном в руках, в это время с радостью обнаруживает аналогичную материю, которая с сопением стоит с такой же дубиной. После непродолжительного выяснения отношений, сопровождающегося обвинениями в различных тяжких грехах, мушкетеры не соглашаются друг с другом по поводу одного богословного вопроса:
— У тебя мотня торчит рожа Ливерпульская — заявляет первый, целясь дрыном в жизненно важные органы противника.
— Чего торчит… ах ты тля Манкунианская — решает скрестить дрыны второй.
После этого начинается тонкая игра оружием вокруг руки противника время от времени переходящая в длинные атаки с захватами и последующими попытками колоть в туловище или в ногу. В результате которых через несколько минут возникает ближний бой, полный самых неожиданных положений, который заканчивается абсолютным сплетением противников и их орудий между собой и падением к остальным участникам битвы.
Те же в это время, по очереди, как Александр Матросов, поднимаются в зарослях крапивы, но под действием самогонки и других участников этого побоища снова скрываются в зелени. В сумерках вечера от этой толпы, вверх поднимается и улетает в вечернее небо, к звездам, великий и не очень мат, свидетельствующий о глубоком знании участников данного «семинара», не только теории Дарвина, но и обстоятельств рождения, как самих звезд, так и прочей материи во вселенной, вплоть до Люськи суки.
И вот в самый разгар веселья, когда драка уже переходит плавно в празднование масленицы, появляются за клубом во главе с Люськой–гадиной, деревенские бабы:
— Ой а чегой–то тут происходит — деланно удивляется Люська, которая издалека давно уже наблюдала, наваляют Кольке скотине сёдня или нет.
— Василий, я тебе морду щас в кровяку пораскрашиваю! Я тебе алкаш распоследний дам щас по хребтине!
— Ты у меня козел плешивый куда отправился?
— Щас ты у меня сходишь за отрубями. Опять с Колькой снюхался, кобелина кривоногая….
— Николай, Дмитрий, Сашка и т. д. — с тем же продолжением раздаются другие женские голоса.
Соседняя деревня в спешном порядке ретируется к «каблучку», быстро загружается и уезжает обдуваемая всеми ветрами, с открытым задком и выбитыми стеклами. Не переживайте, их не сейчас выбили, а в прошлом году. А хули их вставлять ежели каждый день к вражинам вечером ездим, так никаких денег не напасешься. А так подбежит Колька сука, а бить нечего ему козлу такому. Пылит «каблучок» к большаку, где в соседней деревне уже ждут его родные русские бабы. Ох наваляют Манкунианцам по самый Ван дер сар.
А около зарослей крапивы в это время происходит опознание преступников и начинается Нюрнбергский процесс:
— Посмотри морда твоя наглая на кого ты похож. Тока рубаху чистую выдала, а ну домой скотина — причитает одна из жен.
— А чего я сделал то, мы это как его… — оправдывается морда, вращая глазами.
