— В твоем бывшем. Я сначала думал, что он просто тупая избалованная ублюдина, но он еще и конченый вконец. Тош, — Костя остановился и внимательно посмотрел ему в глаза, — в данной ситуации я бы гроша ломаного за твою безопасность не дал. Не здесь, — поспешно пояснил он, видя, как резко напрягся Антон. — Здесь я почувствую приближение чужака, да и зайти ему так далеко на наши земли не дадут, но у тебя дома… Блин, практически полное беззаконие. Даже те люди, что перевезли тебя сюда, ничего не смогут сделать, если эта мразь решит отомстить.
Этого было слишком много для одного дня. Такие резкие рывки походили на американские горки, которые Антон с детства не переносил, и теперь его отчаянно замутило.
— Эй, — Костя мягко ухватил его лицо, заставил посмотреть в глаза, — я что-нибудь обязательно придумаю. Точнее, даже не я — у меня мозгов не хватит. Но вот мой двоюродный брат или тетя — обязательно, — он повторил это слово четко, так, чтобы у Антона не осталось сомнений.
Антон кивнул и только тогда понял, что они пришли на лесопилку. Он вопросительно взглянул на довольного Костю.
— Продолжаю Санину терапию. Пойдем. Будем бороться с твоими страхами. Я их породил, я их и убью, — патетично продекламировал Костя, утягивая Антона на еле заметную в высокой траве тропинку. — Страшно? — напряженно спросил он, останавливаясь перед дырой, знаменующей собой вход.
Антон отрицательно покачал головой. Сердце его билось ровно. Он не чувствовал даже какого-то особо тревожного волнения, которое то и дело накатывало на него в последнее время, даже если объективных причин волноваться не было. Отчего и почему это происходило, Антон объяснить не мог. То ли его истерзанная психика уже устала и намертво разделила Костю и мир ликанов, то ли разум выставил пометку «не опасно». В любом случае, все, что Антон испытывал на данный момент от присутствия Кости — полное, абсолютное спокойствие. Неудивительно впрочем, учитывая его роль спасителя во многих ситуациях и медленное, так любимое Антоном, сближение, когда сложно даже понять, кто этот человек для тебя: друг, брат, возлюбленный.
Внутри лесопилки вкусно пахло деревом и легкой сыростью от близкого леса. Антон неслышно ступал по мягким опилкам и оглядывался по сторонам, пытаясь выловить хоть одну деструктивную эмоцию. Но было по-прежнему спокойно. Костя держался в стороне, чутко приглядываясь и прислушиваясь к нему, но не приближался, видимо, давая время освоиться.
— Все нормально, — заверил его Антон. — Даже странно, как такое вообще может быть, — задумчиво произнес он.
Внезапно его захватило непривычно-экстремальное желание проверить себя, узнать, насколько прочно это ощущение полной безопасности рядом с тем, кто пугал до колик. Он внимательно взглянул на подобравшегося Костю и предложил:
— Может, расширим границы терапии?
— Это как?
— Ну, ты мог бы сделать что-нибудь такое… оборотническое.
— Я-то, конечно, мог бы. Собственно, как и постирать потом твои мокренькие штанишки. Давай без экстрима?
Но Антон неожиданно уперся:
— Нет. Я вот прямо чувствую, что готов. Ну давай, — заканючил он. — Что-нибудь такое не страшненькое.
Костя тяжело вздохнул, будто мученик великий, и жалобно, насколько это возможно у здоровенного брутального альфы, посмотрел исподлобья на Антона. Но тот уже мысленно праздновал победу и сдаваться даже под всякими щенячьими взглядами не собирался.
— Давай-давай, — подбодрил он Костю и уселся прямо на пол.
Тот закатил глаза, сдаваясь, и недовольно зыркнул на Антона:
— Ничего такого, — с нажимом сказал он, — просто часть физических возможностей.
Костя подобрался и прыгнул с места вверх. Под крышу. Ухватился там за балку, подтянулся и перевернулся, повисая вниз головой.
— Нормально?
— Если ты имеешь в виду, не описался ли я, то нет. Пока просто круто. Если спрашиваешь, достаточно ли мне этого, то… тоже нет. Давай еще что-нибудь эдакое.
— Эдакое — это что? — устало спросил Костя, спрыгивая на пол.
— Не знаю. Можешь там уши или хвост отрастить?
— Я не ящерица, — обиженно ответил альфа. — Ладно.
Он осмотрелся вокруг, достал из угла толстую доску и, не слишком напрягаясь, переломил ее пополам.
— Ну, это круто, конечно, — Антон был реально впечатлен и даже не пытался это скрыть, — но мне бы хотелось чего-то такого, типично, знаешь ли, оборотнического.
— Может повыть? — саркастично поинтересовался Костя.
Но Антону эта идея очень понравилась. С одной стороны, волчьего воя он ни разу лично не слышал, так что обделаться от страха ему не грозило, а с другой, это и было тем самым типично волчьим, что должно было поставить точку в его самопроверке. Он старательно закивал, не обращая ни малейшего внимания на страдальческую гримасу, которую изобразил Костя. Антон решил зажмуриться. Костино лицо слишком успокаивало, а вот с закрытыми глазами можно было отдаться на волю страхам. Их щедрость в подкидывании страшных картинок была поистине невообразима.
