Дребезжащий телефон они услышали еще из-за закрытой двери. Сердце у Антона ухнуло: он сразу подумал, что что-то случилось с дедом, так что домой буквально вломился — как только ключ не сломался.
— Тошечка, это папа, — прощебетал в трубке радостный папин голос. От накатившего облегчения Антон устало опустился на пол, жестами показывая Роме, что все в порядке. — Дед доехал, я с ним созванивался, так что не волнуйся. Как твои дела?
— Нормально, — просипел Антон, пересаживаясь в кресло. — Вы как?
— Да, — замялся папа, — все, в общем-то, тоже в норме. Но тут такое дело, сыночек, отца отправляют в командировку, и я еду с ним.
Отцовы командировки были не редкостью, и папа почти всегда сопровождал его, так что Антон не особо понимал, в чем причина просительного папиного тона.
— И?
— Мы тут на даче начали летнюю кухню строить. Прерываться на месяц не вариант, так что надо, чтобы кто-то за рабочими присмотрел.
— Этот кто-то — я? — обреченно спросил Антон, прекрасно понимая бессмысленность этого вопроса. Но утопающий хватается за любую соломинку.
— Пожалуйста, милый! Я понимаю, что тебе в деревне хорошо и Ромка там. Но выбора нет. Мы с отцом уже все варианты передумали! Как ни крути, на тебя вся надежда. А Ромочку зови в гости. Пусть месячишко у нас поживет, погода чудесная, погуляете.
Антон силился что-то сказать, но как объяснить папе, что помимо Ромки в деревне его держит еще один человек, которого без долгих объяснений не пригласишь, он не знал. Ситуация была безвыходной, так что Антон выдавил:
— Конечно, па. Что насчет билета?
— Мы уже купили, — виновато ответил папа. — Через два дня на ночной поезд. Успеешь собраться?
Это было совсем уж издевательством. Антон думал, что у него в запасе есть по крайней мере неделя, пока вернется дед. За это время можно было успеть хотя бы разобраться в себе и, что уж греха таить, в отношениях с Костей. Теперь, понимая, что нет даже злосчастной недели, Антон особенно остро ощутил связь с альфой. Безнадежную, бессмысленную, но такую внезапно крепкую, что хотелось разрыдаться.
— Успею, — выдохнул он в трубку, пытаясь сосредоточиться и убрать из головы противный звон.
— Отлично. Дед в курсе, я уговорил его не срываться, так что ключ просто оставь у Ромочки. Спасибо, милый, ты жутко нас выручаешь! Прости, что так внезапно, — затараторил папа.
Антон только угукал. Говорить что-то не было ни сил, ни желания. Внутри вяло клокотала обида, хоть он и понимал, что папа не виноват. Да и никто не виноват.
Антон попрощался с явно спешащим куда-то папой и повернулся к недоумевающему Ромке.
— Я уезжаю через два дня. Родители строят летнюю кухню, надо присмотреть за рабочими.
Он безнадежно смотрел на огорошенного друга. В горле мерзко покалывало близкими слезами, и Антон запрокинул голову, не давая им пролиться.
— Пипец, — протянул Рома.
— Но я, конечно, буду рад тебя видеть. Точнее, вас, — многозначительно сказал Антон. Идея ему нравилась, тем более что места и в квартире, и на даче было предостаточно. Да и лишних вопросов от родителей не будет.
Но Ромка отрицательно покачал головой:
— Извини, Тош, не получится. Один я не уеду — Саня просто не сможет без меня, и вместе мы тоже не сможем уехать — у альф же стая формируется.
Вид у него был крайне виноватый, но опять же злиться на друга было не за что, так как причина была не в нежелании, а в гребаных обстоятельствах. Антон покивал и закрыл глаза.
— Ты уж извини, — выдавил он, — я сегодня никуда не пойду. Сил никаких нет, надо собраться, да и портить остальным настроение своим кислым видом не хочется. Возьми ключ и закрой меня снаружи. Я, если что, через сарай выйду.
— Давай я тоже не пойду.
— Не. Иди. Хочу сегодня побыть один, подумать. — Антон надеялся, что дрожи в его голосе не слышно.
— Ладно, — отозвался как всегда все понимающий Ромка.
Он быстро влез в куртку и вышел за дверь. Только когда скрипнула калитка, Антон позволил себе расплакаться. Конечно он понимал, что в любом случае бы уехал, но хотел быть хотя бы морально к этому готовым. Где-то за неделю до отъезда начал бы потихоньку прощаться и уговаривать Ромку приехать на каникулы в гости. Эти планы и взаимные обещания худо-бедно сгладили бы горечь. И да, был еще Костя. Антон старался не думать, что больнее всего расставаться именно с ним. Ведь шанс увидеться раньше следующего лета минимален. Да и не был Антон уверен, что Косте это нужно. Они ведь ничего друг другу не обещали, в любви не признавались и все такое. Антон даже не был уверен, что Костю не ждет дома какой-нибудь миленький омега. Он вообще ни в чем уже не был уверен.
Глава 5.
Сбор вещей не клеился. Антон по десять минут стоял над каждой тряпкой. Для того чтобы взять себя в руки и решить, брать ли ее с собой, высылать почтой или вообще оставить здесь и не париться, требовались поистине титанические усилия. Наконец он решил не мучиться и отложить все до завтра, расправил Ромке постель и застелил ее чистым бельем. Потом звякнул деду, наскоро обсудил родительское решение и плюхнулся все в то же кресло.
