| What is done is done, and it cannot be mended by complaints. | Что сделано, то сделано, и причитаниями тут не поможешь. |
| But the Indians think so little of the shedding of blood, and value men so much for the boldness of their undertakings, that, did they know the business on which their prisoners came, they would be more likely to honor than to injure them for it." | Но индейцы придают так мало значения пролитой крови и так высоко ценят храбрость, что, если бы они знали о замысле своих пленников, они даже стали бы уважать их за это. |
| "For a time, Judith; yes, I allow that, for a time. | - До поры до времени, Джудит, да, до поры до времени. |
| But when that feelin' dies away, then will come the love of revenge. | Но, когда это чувство проходит, тогда рождается жажда мести. |
| We must indivor, -Chingachgook and I, - we must indivor to see what we can do to get Hurry and your father free; for the Mingos will no doubt hover about this lake some days, in order to make the most of their success." | Нам с Чингачгуком надо постараться освободить Непоседу и вашего отца, потому что минги, без сомнения, проведут на озере еще несколько дней, желая добиться полного успеха. |
| "You think this Delaware can be depended on, Deerslayer?" demanded the girl, thoughtfully. | - Значит, вы думаете, что на вашего делавара можно положиться, Зверобой? - задумчиво спросила девушка. |
| "As much as I can myself. | - Как на меня самого! |
| You say you do not suspect me, Judith?" | Ведь вы говорите, что не сомневаетесь во мне, Джудит! |
| "You!" taking his hand again, and pressing it between her own, with a warmth that might have awakened the vanity of one less simple-minded, and more disposed to dwell on his own good qualities, "I would as soon suspect a brother! | - В вас? - она опять схватила его руку и сжала ее с горячностью, которая могла бы пробудить тщеславие у человека, менее простодушного и более склонного гордиться своими хорошими качествами. - Я так же могла бы сомневаться в собственном брате! |
| I have known you but a day, Deerslayer, but it has awakened the confidence of a year. | Я знаю вас всего лишь день. Зверобой, но за этот день вы внушили мне такое доверие, какое другой не мог бы внушить за целый год. |
| Your name, however, is not unknown to me; for the gallants of the garrisons frequently speak of the lessons you have given them in hunting, and all proclaim your honesty." | Впрочем, вате имя было мне известно. Гарнизонные франты частенько рассказывали об уроках, которые вы давали им на охоте, и все они называли вас честным человеком. - В те времена в английской и других армиях чины продавались. Можно было купить патент, дававший его владельцу право на чин офицера. |
| "Do they ever talk of the shooting, gal?" inquired the other eagerly, after, however, laughing in a silent but heartfelt manner. "Do they ever talk of the shooting? | - А говорили они когда-нибудь о себе, девушка? -спросил Зверобой поспешно и рассмеялся своим тихим сердечным смехом. - Говорили ли они о себе? |
| I want to hear nothing about my own, for if that isn't sartified to by this time, in all these parts, there's little use in being skilful and sure; but what do the officers say of their own - yes, what do they say of their own? | Меня не интересует, что они говорили обо мне, потому что я стреляю недурно, но какого мнения господа офицеры о своей собственной стрельбе? |
