— А кто вожак нашей стаи? — Один из псов, охотничий спаниель, наклонил голову вправо: ему так было легче понимать разные сложные вещи.
— Ваш вожак — я! — ответил Великий Дог и почесал левой задней лапой правое ухо. — Я сильный, смелый и всемогущий. Мои лапы тяжелы, как горы, мои глаза мечут молнии, мой рык громогласен, мой нюх абсолютен, мои зубы остры, как пики разрушенных бурей скал, моё дыхание горячо, как вулкан.
— А кого мы будем защищать и охранять? — с вежливым поклоном спросил королевский пудель.
— Ну… тоже меня, — с некоторым сомнением сказал Дог.
— Но у тебя же… горы, скалы… рыки и пики… ты разве слабый? — Охотничий спаниель наклонил голову влево.
— Действительно, — признал Дог. — Сильнее меня нет никого в мире. В таком случае, я сейчас создам слабых.
Великий Дог снова гавкнул — и создал разных зверей, в том числе коз, коров, барашков, лошадей, зайцев и ещё каких-то совсем беспомощных тварей — медленных, прямоходящих, слабовидящих, с тупыми зубами, слабым нюхом и без шерстяного покрова.
— Вот вам слабые! — провозгласил он. — Защищайте их. Особенно этих, смешных, без шерсти.
— А от кого мы будем их защищать? — беспокойно заозирался лохматый волкодав.
— Действительно, — сообразил Великий Дог. — Сейчас сделаю.
И Великий Дог гавкнул в третий раз — и на земле появились хищники: тигры, волки, медведи, львы и пантеры.
— Эти звер-ри — твои заклятые враги, о вожак? — дрожа от ужаса, спросила собачка породы левретка.
— Какие же они мне враги? — усмехнулся Великий Дог. — Это просто хищники. Они опасны для барашков и для двуногих, но мне они не могут причинить вред.
— Тогда кому же мы будем не давать спуску? Ты ведь сказал «не давать спуску твоим заклятым врагам»!
— И верно. — Великий Дог наморщил свой нос. — Нам нужен какой-то вр-р-раг. Вр-раг Дога.
Великий Дог гавкнул снова — и создал демона Пуси-Дона. Этот демон был чёрен, как безлунная ночь, его глаза горели ядовито-зелёным светом, а длинный хвост извивался, как меховая змея.
Воины света зарычали на Пуси-Дона. В ответ он с шипением раздулся в огромный шерстяной чёрный шар, выпустил когти, острые, как кинжалы, и запрыгнул на вершину высокой горы Кот-Кот, которую специально для этого создал.
— Какой он мерзкий! — затявкали воины света и стали бегать вокруг горы.
И тогда Пуси-Дон противно мяукнул — и создал котов.
— Кс-с-с-кс-с-с! — зашипел Пуси-Дон. — Услышьте меня, коты! Вы — порождения тьмы и ночи, вы маги и колдуны! Вы грациозны, совершенны, эгоистичны, смысл вашей жизни — получать удовольствие и развлекаться! Вы — хозяева мира! Вы вправе требовать еду, почёс, поклонение — и ничего не давать взамен, кроме урчания на высокой громкости блаженства! Я дарую каждому из вас девять жизней! Я дарую вам суперспособности: вы можете видеть прошлое и предсказывать будущее, вы можете мгновенно перемещаться во времени и пространстве, вы можете читать мысли, вы умеете колдовать!
— А у кого конкретно нам требовать еду и почёс? — капризно выгнул спину сиамский кот.
Пуси-Дон лениво оглядел мир с вершины горы Кот-Кот.
— Пожалуй, вон у тех! — Он указал лапой на двуногих зверей без шерсти. Звери беспомощно брели по лесу, натыкаясь на ветки и шарахаясь от хищников. За ними следовала стая охранных псов. — Просто подойдите к любому двуногому, мяукните — и ваша красота их пленит.
— Я что-то не понял, — напомнил о себе Великий Дог. — То есть мы, получается, этих зверей будем охранять, а вы — будете их использовать?
— Получается, так. — Пуси-Дон улыбнулся и принялся вылизывать у себя под хвостом.
— Но это неспр-раведливо! — разозлился Великий Дог.
— Неспр-раведливо! Непр-равильно! — оскалились собаки.
— Ну, это с какой стороны посмотреть, — лениво ответил Пуси-Дон и закрыл глаза.
— Р-ребята! Не давайте спуску этим твар-рям ночи, котам! — зарычал Великий Дог.
— Так точно! Будем их пр-р-реследовать неустанно!
— Заткнись-ка, Дог, и дай спокойно поспать, — пробормотал Пуси-Дон. — А то я тебе нос поцарапаю.
С тех самых пор воины света — собаки — служат двуногим зверям и их охраняют. А порождения ночи — коты — ничего не делают, а только спят и едят, но двуногие их всё равно обожают, ведь коты владеют чёрной магией и околдовали двуногих. Собаки же видят демоническую, мерзкую суть котов, не дают им спуску и вечно преследуют. А коты в ответ раздирают им когтями носы. Они знают, что нос — самое нежное место на теле собаки, и специально метят прямо в него.
Щенок боксёра спал, подёргивая во сне лапами и посапывая влажным сплющенным носом. Полкан вылизал его за ушами и под хвостом и улёгся рядом. Прижался к Мухтару всем телом, чтобы греть его ночью: земля промерзала, и на псарне было промозгло.
— Такие дела, сынок… — пробормотал он. — Так устроен мир… Мы Нину Палну охраняем, и кур её, и свиней, а живём тут на псарне впроголодь, на холоде, а частенько и на цепи. А эти твар-ри кошачьи… — он наморщил нос, — всегда в доме. Лежат, жиреют, жрут, ничего не делают… Она их кормит вкусненьким и вычёсывает… Где спр-раведливость, Великий Дог?
