Полкан широко, с подскуливанием, зевнул и закрыл глаза. Ему приснилось, что Великий Дог даёт ему лапу и награждает медалью за верную службу.
А щенку боксёра снилось, что он загнал Пуси-Дона на дерево, и тот не знает, как слезть.
— Мам, а почему собаки меня не любят? — спросила маленькая Маркиза. — Я ведь такая пушистая, белоснежная, нежная девочка. Нина Пална говорит, что я — ангелок…
— Ты и есть ангелок, мой котёночек, — ответила её мать Персея, породистая белая персидская кошка с тёмным пятнышком на кончике хвоста.
— Но тогда почему Мухтар сегодня загнал меня на дерево? Он что, не видит, что я ангелок?
— Он видит. Просто собаки завидуют нам, котам.
— Почему завидуют?
— Потому что мы живём в доме, а они — на псарне.
— А почему мы живём в доме, а они на псарне?
— Потому что мы — совершенство, а они — нет. Мы изящные, грациозные, нежные, мудрые. А они всё время лают, воняют, воют и гремят цепями…
— А правда, мама, что собаки верные и трудолюбивые, они всех защищают и много работают, а мы, коты, ничего не делаем, а только едим и спим?
— Какая чушь, — презрительно фыркнула Персея. — Собаки только и умеют, что бегать, высунув язык, и выполнять бессмысленные команды. Мы, кошки, делаем очень важные вещи.
— Какие вещи?
— Мы видим скрытое и путешествуем между мирами.
— То есть мы — колдуны и ведьмы? Меня Мухтар обзывал мерзкой ведьмой! — Хвостик Маркизы задрожал. — Это было очень, очень обидно, мама! Он сказал, что я ведьма, и ты ведьма, и вообще все кошки — дьявольское отродье! Почему он так сказал?
— Потому что он очень глуп, милая. Все собаки ограниченны и глупы. Они даже ещё глупее, чем звери в Дальнем Лесу. Те хоть верят в семью Небесных Медведей, это, в общем, даже милая сказка. А собаки верят в какого-то дурацкого Дога. Они вбили себе в голову, что якобы Великий Пуси-Дон — не бог, а, наоборот, демон. И что якобы все коты — чёрные маги и колдуны.
— А коты на самом деле не колдуны? — огорчилась Маркиза.
— Некоторые из нас владеют основами магии. Но чёрной магией занимаются только чёрные коты. Очень чёрные. Чисто-чёрные. Абсолютно-чёрные. Понимаешь?
— Понимаю. — Маркизе стало не по себе. — А вот белые коты вроде нас с тобой — они чем занимаются? Белой магией, да?
— Это не котёночный разговор, — помрачнела вдруг Персея.
— Почему? Мне хочется колдовать!
— Котята не колдуют, Маркиза. Да и взрослым кошкам этим лучше не заниматься.
— Почему не заниматься?
— Потому что магия очень опасна. С ней шутки плохи.
— Почему плохи?
— Ты действительно хочешь знать?
— Да, — пискнула Маркиза, и шерсть у неё на загривке встала дыбом от страха и любопытства.
— Хорошо. Залезай в эту розовую шёлковую кошачью люлечку, которую Нина Пална купила в честь дня твоего рождения, сворачивайся клубочком — я расскажу тебе про котов-колдунов.
В тот день небо с самого утра было тёмным от грозовых туч, а промозглый дождь превратил дорогу, ведущую к селу Охотки, в стремительный поток густой, пузырчатой, чавкающей грязи. И вместе с этой грязью, вместе с тьмой и грозой в село Охотки явился кот. Он был чёрный — чисто-чёрный, абсолютно-чёрный, непроницаемо-чёрный — и одноухий. С собой он принёс коробку, обёрнутую блестящей праздничной лентой.
— А ну стоять! Имя? Откуда пр-р-ришёл? — угрожающе зарычал охранный пёс Полкан, когда незнакомец попытался прошмыгнуть через щель в заборе на территорию Нины Палны.
— Я Нуар, — представился кот. — Пришёл из большого города.
— С какой целью пр-р-ришёл?
— Мне сказали, тут живёт Нина Пална, которая очень любит породистых кошек.
— Это ты, что ль, породистый? — Полкан окинул Нуара презрительным взглядом и хрипло хохотнул. — Ты дворовый помойный кот с оторванным ухом. Я таких, как ты, насквозь вижу.
— Я не помойный, — с холодным достоинством ответил Нуар, и глаза его недобро блеснули зелёным. — А ухо я потерял в честном бою. Но речь сейчас не обо мне.
— А о ком? — Полкан огляделся по сторонам и наклонил голову вправо, пытаясь понять.
— Вот о нём. — Нуар поставил коробку на мокрую землю и развязал блестящую ленту.
Полкан осторожно обнюхал коробку.
— Там кто-то есть, — констатировал он.
— Верно. — Чёрный кот криво улыбнулся и открыл коробку. — Кто-то очень породистый.
На дне коробки сидел маленький, дрожащий, испуганный рыже-серый котёнок с огромными жёлтыми глазами.
— Породистый? — Полкан с сомнением обнюхал серо-рыжего, но ни к какому выводу не пришёл: от котёнка пахло молоком, детством и страхом. Он мог быть как дворовым, так и представителем редкой породы с впечатляющей родословной.
— А что, не видно? — Кот Нуар прищёлкнул когтями. — Это же кот породы техонито-де-боске, редчайший, удивительный экземпляр, испанский барсучий кот.
— Родословная есть? — уточнил на всякий случай Полкан. Он никогда прежде не слышал про такую породу, но звучало очень впечатляюще.
— Конечно. Вот. — Чёрный кот жестом фокусника вынул из-за пазухи берестяной свиток, развернул и протянул Полкану.
— Тут какие-то непонятные закорючки. — Полкан покрутил перед носом свиток, обнюхал его и на всякий случай лизнул.
