— А как сажают? — заинтересовались лунотики и, возбуждённо чпокая присосками, запрыгали вокруг барсука.
— Очень просто, — ответил тот. — Нужно выковырять семечки из ягод, потом вырыть небольшие ямки, сунуть туда семечки и зарыть. А потом полить. Воду возьмёте из лунного океана.
И барсук выковырял семечки из ягодки рябины, вырыл ямку, бросил туда семечки и снова зарыл.
— Видите, как легко? Попробуйте теперь сами. Чтобы вы могли выращивать ягоды без меня.
— А ты с нами не останешься? — огорчились лунотики.
— Нет, мне нужно домой, в Подлесок. У меня там семья. Барсучиха-жена, и вот-вот родится детёныш.
— Хорошо, сейчас мы будем выковыривать семечки! — сказали лунотики.
Они попробовали выковыривать лапками, но на присосках не было ни пальцев, ни коготков. Тогда они попытались выгрызть семечки, но из-за того, что зубы росли в три ряда, ягоды просто перемалывались в пасти.
— Мы не можем достать семечки! — заплакали лунотики.
— Ничего страшного, тогда ройте ямки и кидайте туда ягоды целиком.
Но и с ямками возникла та же проблема. Когда лунотики пытались рыть лунную поверхность присосками, они просто падали. А когда зубами — ямка не получалась, а получалось только откусить ещё одну дольку Луны.
— Стойте, стойте! — закричал барсук Бадгер, увидев, что от Луны осталась лишь тонкая серповидная долька, на которой он и лунотики уже едва помещались. — Перестаньте! Луна сейчас совсем кончится, и мы окажемся в открытом космосе!
— Но ты же велел нам сажать ягодки! — запищали лунотики.
— Я был не прав, — признал барсук Бадгер. — Сейчас я сам посажу.
И барсук Бадгер посадил все оставшиеся ягодки малины и рябины, а потом полил грядки из лунного океана. Вода в океане оказалась настолько живительной и полезной, что первые ростки появились буквально сразу. А ещё после полива барсук заметил, что обгрызенные края Луны покрылись свежим слоем глазури.
— Потрясающе! — обрадовался барсук. — Здесь всё очень быстро растёт. Ждите, когда созреют ягоды, и терпите, Луну не ешьте! Вы должны дать ей отрасти и снова стать круглой. Ну всё, мне пора домой, в родной тенистый Подлесок.
— Барсук Бадгер! Побудь, пожалуйста, с нами до первого урожая! Нам страшно одним!
— Так и быть, — согласился Бадгер, потому что он был очень добрым. — Я побуду с вами. Заодно прослежу, чтобы вы не грызли Луну.
И барсук задержался на Луне. Он действительно проследил, чтобы лунотики не грызли Луну, и она отросла, снова стала круглой и начала петь колыбельные. А когда созрели ягодки, он отдал лунотикам половину, а вторую половину снова высадил на грядках.
— Ам-ам-ам! — захныкали лунотики. — Мы не наелись! Можно мы, пожалуйста, съедим немножко Луны на десерт? Она ведь всё равно отрастёт.
— Ладно, — согласился барсук Бадгер, который и сам, по правде говоря, порядком проголодался и не прочь был подкрепиться перед возвращением в Подлесок. — Я разрешаю. Только условие: ни в коем случае не съедать Луну до конца, а обязательно оставлять от неё хотя бы одну дольку.
— Обещаем! — заголосили лунотики и принялись грызть Луну своими острыми зубками, росшими в три ряда.
Барсук Бадгер тоже отгрыз кусочек сладкой глазури.
— Потрясающе! — прошептал он. — Это самое вкусное, что я когда-либо ел. Это даже вкуснее жареных личинок со шкварками. Но теперь я точно отправляюсь домой.
— Барсук Бадгер! А что же мы будем делать, когда придёт пора сажать новые семена? Ведь сами-то мы не сможем!
— Ничего, я буду вас навещать и помогать собирать урожай ягод и сеять семена. Это совсем не сложно — ведь прямо из Подлеска к небу по поверхности лесного озера тянется лунная дорожка! Сейчас я на неё спрыгну.
И барсук свесил лапы с Луны и спрыгнул — и только после этого обнаружил, что дорожка исчезла, а осталась только чёрная и холодная пустота космоса, отделявшая Луну от родного Подлеска, зеленевшего там, внизу. Тушка Бадгера уже соскользнула с Луны, и только чудом ему удалось вцепиться в глазурь когтями и повиснуть на передних лапах. Переполошившиеся лунотики втянули его обратно на Луну.
— Куда же делась дорожка?! — в отчаянии воскликнул барсук.
Ведь он не знал, что, пока он сидел с лунотиками, сычиха Чуга засыпала лесное озеро пылью со своих крыльев, и оно затянулось тиной, и лунная дорожка пропала, потому что Луна отражается только в очень чистой воде.
— Какая разница, куда она делась? — залопотали лунотики. — Ведь самое главное, что мы тебя вытащили! Какое счастье! Ты останешься с нами, первый барсук на Луне! Но почему ты не радуешься? Смотри, у нас ведь так хорошо! У нас теперь растут ягоды, а лунная глазурь такая сладкая и хрустящая, а по ночам Луна поёт нам дивные песни, а мы, лунотики, любим тебя как родного! Ну почему ты грустишь?
— Потому что я больше никогда не вернусь в Подлесок, — грустно сказал барсук. — Я никогда не почую запах еловых шишек, травы и грибов после дождя. Я больше не увижу свою барсучиху Мелесандру. И никогда не увижу нашего новорождённого детёныша, не поцелую в усики, не покатаю на спине и не подброшу высоко-высоко.
И тогда лунотики обняли Бадгера и заплакали.
