На Го-Хора одели колодки у столба, для свежевания баранов, а мешок с Молге положили рядом и из него торчали ноги, в войлочных, облепленных колючками, сапогах. Много людей стояло вокруг несчастных, и все ждали развязки. Хан из большого шатра наблюдал, а сердце рвалось из груди… Мысли сплелись в клубок противоречий и мешали принятию решения. Вошёл старший стражник и рассказал хану о поимке преступников. «Расспроси шакала, что он делал с ней, но не калечьте его»: сказал хан. Воин ударил кнутом несколько раз купца – в мешке послышался громкий плач Молге… Старший стражник тихо сказал Го-Хору: «Скажешь правду – умрешь легко, соврёшь – с живого кожу снимут… Говори, что с ней делал?». Го-Хор, плача, сказал, что, переплыв реку, она оделась и они всю ночь ехали на конях, а у каравана люди всё видели и ему не зачем врать… он ни разу к ней не дотронулся, а сбежать она сама захотела и он только помог – на свою беду… Хану передали его слова и он сказал, чтобы осторожно привели её к нему. Молге подняли с земли и, не снимая мешок, под руки повели к хозяину. Ввели в ханские покои и за ней ворвалась Сауле с криками: «Убей её, привяжи к лошадям – пусть люди видит…». Хан заорал: «Старая карга, иди к себе – я сам разберусь… снимите мешок и уходите… народ пусть уходит… я пока ещё хозяин всем вам…». Перед Мунаком стояло не знакомое, грязное, существо с косой и мокрым от слез лицом… Хан отшатнулся: «Кто это? Позвать служанку, Брадобрея!». У Молге сверкнул в руке маленький нож, который она приставила к своему горлу, крикнув: «Не подходи ко мне… отпусти его… он лучше тебя!». Мунак рухнул на колени и пополз к ней, причитая: «Ну убей меня… ты моё солнце… ты мой воздух… всё сделаю для тебя…». Молге упала и начала рыдать – служанка и Брадобрей сняли с неё грязные тряпки, обтёрли мокрым войлоком. Брадобрей насильно влил ей в рот лекарство, и она успокоилась. «Пусть пришлёт мне письмо на тангутском языке, когда будет в караване»: тихим голосом сказала она. Мунак ответил тихим голосом: «Ты спи, а его доставят в караван, как ты и захотела…». У него тряслись руки, и он сам накрыл её лисьей шубой… Пришёл барс и улёгся рядом, лизнув её ручку. Горная кошка с удивлением наблюдала за суетой людей. Молге совсем успокоилась и начала засыпать: в головке проносились странные картины… люди… река… она летит над всеми… мама хватает её за руки… У стены сидели служанка с полусонным Брадобреем. Мунак выпил вина, из стоящего на столике кувшина и присел у головки Молге, взял в руки прядь её волос и тихо запел, покачиваясь: « Я виноват перед тобой своим возрастом… без тебя мне нет жизни… ты красива и глупа… я тебя спас от смерти и позора… тангуты убили бы тебя… ты не знаешь настоящей жизни… молодому бедному мужу ты родишь много детей, но половина из них умрёт от холода и болезней… сыновья и муж погибнут на войне… в три десятка зим ты станешь старухой… мы уйдём в другие земли… мне от тебя много не надо… ты будешь командовать моим кочевьем… самое приятное это сон… выздоравливай и всё забудь… улыбайся мне, как раньше…». Над стойбищем стоял красивый, но ещё тонкий серп луны и потому всё погрузилось во тьму непроглядную и только звёзды яркие неустанно мерцали – это души людей…
